Шрифт:
– Вот только не надо! – взвился Кирилл. – Я Сашу пальцем не тронул, а если бы и тронул, то только с его согласия… Ему шестнадцать, между прочим…
– Удобно, да?.. И не придерешься. Закон не запрещает… Сначала можно сестру вдоль и поперёк, а потом и…
– Заткнулись все!
Сашке казалось, что всё это происходит не с ним. Он будто попал в какую-то то ли волшебную, то ли безумную реальность, где все только и заняты тем, что делят его на части. Это было одновременно и лестно, и неприятно.
– Хочу напомнить, что я здесь всё-таки присутствую, – проговорил он более спокойно, – и вы все говорите обо мне…
– Конечно, о тебе. О ком же ещё?.. И тем более…
– Я не договорил! – прервал он Кирилла, вставая со скамейки. – Как ты правильно заметил, мне уже шестнадцать… Понимаю, наверно, звучит не очень солидно, но и вы со Снежанкой не намного меня старше. Вряд ли вправе судить с высоты прожитых лет…
– Ты что же считаешь, что…
– Стоп! – Сашка поднял руку и внимательно посмотрел на всех участников разговора. – Я пока ничего не считаю… Можно мне сказать?
– Ну, говори, кто ж тебе запретит…
– Спасибо. Вы все так любезны, что аж сбежать охота… Так вот… Для начала… Гоголь, извини, что так получилось… Наверное, мне не надо было говорить сестре о… эээ…
– Проехали, – Кадыкин устало махнул рукой.
– Снежан… Я понимаю, что ты вряд ли желала мне зла, когда всё пересказала Кириллу, но…
– Саш, прости, – голос девушки казался виноватым.
– Так или иначе… Я понимаю, что ты за меня волнуешься, и всё такое… Кирилл, не думаю, что ты вправе влезать в мои дела, какими бы они ни были на твой взрослый взгляд… Даже на правах бывшего почти родственника или на правах человека, которому я не безразличен.
– Я…
– Но даже несмотря на то, что это не твоё дело, я тебе благодарен за участие… По крайней мере, ты явно хотел как лучше… Надеюсь, все услышали мои слова, и мы, наконец, перестанем друг на друга орать, – Сашка начал говорить более громко и нервно, – лето кончается и скоро в школу, я не хочу ничего про это знать… Будь вы все миллион раз правы или миллион раз не правы… Еще несколько дней назад всем вам было насрать на то, что со мной происходит, с кем я, что я и почему… И если бы вы тогда не… ну, если бы тогда это не случилось, то вы до сих пор бы не знали ничего обо мне… Так вот… Ничего не изменилось!.. Я искренне хочу сохранить со всеми вами хорошие отношения, мне было хорошо с тобой, Гоголь, я тебе очень благодарен за… ээээ… за всё… А с тобой, Кирилл, мне, как минимум, было интересно. Наверное, могло бы быть и хорошо, но так уж получилось… Снежан, мы за эту неделю прошли путь от полной контры до доверия, и я предлагаю не возвращаться обратно к контре…
Сашка замолчал. Он чувствовал молчаливые липкие взгляды всех троих. Они будто взвешивали его слова, проверяя ценность каждой реплики. Не получилось ли так, что кому-то досталось больше?
– Я не знаю, как нам закончить этот разговор, – сказал он более тихо, – скорее всего никак. Я просто сейчас развернусь и уйду. И никто не вправе указывать, что мне делать после… Если я захочу… продаться, я продамся. У вас всё равно не будет возможности мне помешать. Захочу… быть с кем-то. Буду… Кто бы этот “кем-то” ни был… Парень, девушка, хоть папик с толстым кошельком… Это моё дело… Но я всё ещё открыт для впечатлений.
Сашка развернулся и быстро пошел от беседки прочь. Что бы там ни происходило сейчас у него за спиной, он не хотел всё это слушать. Ему надо было подумать. И если предполагалась какая-либо компания для этого раздумья, она точно состояла не из этих людей. Внезапно у него завибрировал карман.
– Алло… Я тебя не сильно отвлекла? – юлькин голос переливался всеми красками иронии. – А то если мешаю, могу и завтра… Только скажи, не дай помереть от любопытства, они оба сейчас с тобой? Или кто-то вышел победителем?..