– Что? – Максим настороженно посмотрел на друга. – Если тебя это смущает, то…

– Нет, – перебил Сашка, – не в этом дело…

– А в чём тогда?

– Ты перед этим… сказал, что ты тоже полиамор. Значит… получается… эммм…

– Говори прямо… Ты меня не оскорбишь и не обидишь… Я надеюсь.

– Получатся, если бы мы с тобой встречались… ты мог бы встречаться, помимо меня, ещё с кем-нибудь?

Сашка резко остановился. Ему было непросто понять, почему его это интересует. Конечно, он уже успел ответить себе на собственный вопрос. Испытывает ли он что-нибудь к Максу? И ответ его вполне устроил. Да, испытывает! Симпатию, желание, дружбу. Макс ему, без сомнения, нравился. Но были ли в этом букете зачатки каких-то чувств, близких к романтическим? Скорее нет. И почему-то Сашка считал это правильным. Что-то похожее было ведь и с Гоголем… Ах черт, ещё и Гоголь… Как же это он про него забыл…

– Да… Но ты бы узнал об этом заранее, – Макс встал напротив Сашки и внимательно посмотрел ему в глаза, – причем не только о том, что я с кем-то собираюсь встречаться, но даже о гипотетической возможности этого… Как сказал отец, полиамория – это попытка никогда не изменять партнеру… Я могу задать личный вопрос?

– Странно спрашивать об этом, после всего, – Сашка усмехнулся.

– Не странно… Так могу?

– Да.

– Ты бы хотел встречаться со мной?.. Или это просто… попытка познать всё разнообразие мира?

Внезапно раздался порыв ветра. Сашка поёжился и спрятал руки в карманы джинсов. От столь прямого вопроса стало неуютно, будто от того, каким будет ответ, зависели не только отношения с Максимом, но и комфорт самого Сашки. Он отвел глаза.

– Не знаю… Дело в том, что у меня никогда не было отношений… С парнем, тем более. – на душе заскребли кошки. – Ты очень классный… мне было безумно хорошо с тобой, но… я тебя не люблю, прости…

– Ох, ты прям разбиваешь мне сердце…

Даже в темноте было видно, как в глазах у Максима заплясали черти. Как бы ни был неопытен Сашка, но даже ему было понятно, что это не попытка замаскировать неловкость или душевную рану. Он с облегчением выдохнул.

– Ты не сердишься?

– Хм… Послушай, мой хороший, – Макс обхватил его за плечи и, томно дыша в ухо, повел к дому, – отношения между взрослыми людьми не ограничиваются только любовью и сексом… Есть ещё дружба, сотрудничество, партнёрство… Ещё какие-нибудь протокольные слова… Не знаю, как ты, но я очень высоко ценю признания в любви и никогда не разбрасываюсь ими направо и налево. То, что ты меня не любишь, более чем адекватная реакция… Более того, если бы ты вдруг ни с того ни с сего начал бы мне признаваться, вот тогда бы точно была неловкость…

– П-почему?

– Ну, хотя бы потому, что ты мне очень нравишься, и я не хотел бы, чтобы между нами было напряжение…

– Эээээ…

– Я также пока не могу сказать, что люблю тебя… Да и неизвестно, смогу ли… Если ты не забыл, мы знаем друг друга всего несколько дней. А по факту, если исключить лишнее, всего несколько часов.

– И… что?

– Любовь обычно созревает за более длительный срок… Конечно, бывает ещё и влюблённость. Это когда видишь и сразу – розовая лужица… Но если быть честным, она и высыхает достаточно быстро. Согласись.

– Не знаю… У меня по-разному бывало… Но если так… то получается, что и встречаться нам не стоит? – Сашка попытался затаить дыхание, но вовремя вспомнил, что благодаря этому обнимающий его Макс ещё отчетливее увидит его волнение.