Боже, какую ахинею я несу. Но парень неожиданно начинает мотать башкой и доверительно шепчет:

— Вы совершено правы! Лучше всего подходят увлечения, популярные в Японии. Например, я каждое утро приношу поделку из оригами. Главное — не повторяться.

Фигурки из бумаги? Впечатляет. Там надо обладать изрядной усидчивостью. Но не успел я по-хорошему позавидовать парню, как он добавил:

— Каждую субботу закупаю готовые изделия по интернету. И не очень дорого получается.

Странно, что он на гала-концерты сам ходит. Хотя, может быть именно там дурь толкают? Иначе зачем бы туда мотался…

Непонятно, зачем ко мне подсел. Разве что — ему тупо скучно в отделе. Сидеть, ничего не делать, раз в день для видимости оригами с места на место перекладывать. Боюсь, я бы с такой «работы» точно взвыл.

* * *

Босс умотал в семь двадцать вечера. Зам лыжи смазал минут через пятнадцать после него. Я успел к этому времени рассортировать большую часть папок и напихал цветных закладок между страниц для удобства будущей работы. Даже мысль закралась, что до восьми вечера заканчиваю и дранг-нах-то-хата. Но забрякал телефон на столе и в трубку сухо приказали:

— Иванов-сан, вас будут ждать у третьего лифта через пять минут.

Хана вечернему отдыху. С другой стороны — как раз основная толпа в метро схлынет. Поэтому — буду выискивать лучшее в любой ситуации.

В этот раз встречал меня другой охранник. Тоже в костюме, но с ценником поменьше и куда больше раздутым самомнением. Иногда кажется, что на эту должность берут только полных индюков с отсутствием мозгов, замещенных чувством личной выдающейся значимости.

Выгрузились на двадцать седьмом. Расту, с каждым разом все выше.

В кабинете меня ждали двое. Уже знакомый заместитель начальника отдела международной логистики и новое лицо, которое раньше на глаза не попадалось. Старуха, которой можно играть Бабу Ягу без грима.

— Добрый вечер, Иванов-сан. Хочу познакомить вас с Васильевой-сан. Старший инспектор отдела внутреннего аудита.

Окинув меня с ног до головы, старуха прохрипела прокуренным голосом:

— Эсмеральда Степановна. Ко мне можете обращаться — господин старший инспектор.

— Добрый вечер, Васильева-сан. Я вас понял, господин старший инспектор.

Вот нам и подвезли местную инквизицию.

Японец отвесил церемониальный прощальный поклон и напоследок дал понять, зачем я вообще тут:

— Васильева-сан будет вашим куратором. Любую найденную интересную или противоречивую информацию сообщайте ей.

Легко. Из наиболее интересной — сегодня на меня чуть голубь не нагадил. Считаю, что это явно происки тайных завистников.

Дождавшись, когда Ямагути Рио свалит из кабинета, старуха жестом фокусника разложила на столешнице бумаги и ткнула в них пальцем:

— Мне рассказали, будто среди навозных червей обнаружили настоящую жемчужину. Контора сумела вернуть по итогам первого этапа аудита четырнадцать миллионов рублей. И это — только начало. Хочу посмотреть, правду ли говорят. Посмотрите документы, молодой человек. И дайте общую оценку, на какие из них стоит обратить внимание.

Ненавижу экзамены. Не потому, что сдавать не получается. Просто в девяносто процентах случаев это пустая трата времени. Как на собеседовании: «кем вы себя представляете в нашей фирме через двадцать пять лет?». Дебилом пенсионного возраста, кем еще?

Хорошо еще, что рожа у меня всегда выглядит протокольно. Иначе этот махровый пережиток прошлого моментально считал всю палитру эмоций. Поэтому беру первый листок и начинаю его разглядывать. Затем второй. И так до финальной ленточки…

— Из того, что я понял, вот тут просто набор цифр из рекламных буклетов надергали. Полная абракадабра, ничего полезного… Вот здесь, пятая строка снизу. Или запятую неправильно поставили, или мы решили обогнать в объеме добычи с одинокой скважины все Эмираты, вместе взятые… Ну и не бывает на Самотлоре ребят из «Шэлла». У нас там Норвегию уважают. «СтатОйл» и тому подобных.

Поморщившись, бабка сгребла бумаги в кучу и подвела итог:

— Мда, а я надеялась… Толку от тебя, Иванов-сан, как от прокисшего молока. Запоры ликвидировать… У половины документов неправильное оформление. У двух последних подписи людей, кто не имеет права штампы ставить. Да и вообще, к настоящим документам такого уровня допуска не имеет. Странно, что ты хоть что-то сумел обнаружить.

— Так я технарь с опытом работы на реальной добыче. У нас обычно документацию на отрывных календарях вели. Если датчики от мороза дохли.