Юлиана же показывала на его соперника — другого мужика. Высокого, с хорошо развитой мускулатурой.

Тот, оголённый по пояс, без опаски принимал удары на свою массивную грудь, на которой не оставалось даже покраснений от попадания первого. Его длинные, белые волосы были связаны в тугой хвост, постоянно подскакивающий, когда воин делал особо резкое движение.

— И откуда такая уверенность? — скучающе ответил ей.

— Если бы кто-то меньше сидел с такой кислой миной и по внимательнее наблюдал за происходящим, то заметил бы, что это уже не первое его выступление. Он весьма искусный мечник, плюс, как я поняла, его кожу невозможно пробить, а физической силы столько, что хватит на двадцать добрых молодцов.

Юлиана лукаво усмехнулась и тыкнула локотком в мой бок.

— Даже самую твёрдую сталь можно пробить, приложив достаточно сил — поступил мой философский ответ.

На самом деле напрасно она думала, что я не внимательно смотрю за выступающими бойцами. Напротив, я подмечал все детали, выделяя сильные и слабые стороны победителей. Но вот то, что заскучал, тут спорить не буду. Без лишней скромности скажу, что соперников среди них не видел.

Тем временем как мы с Юлианой обсуждали бои, на писке арены кипели страсти.

— Что же ты такой вёрткий попался?! — прогремел бас беловолосого мечника и его массивный двуручный меч упал сверху в низ на вёрткого противника. Тело того словно сжалось, пошло волнами и пол тела вертикально вниз, словно пружина, сжалось в само себя. Выглядело это дико и странно, деформировалось всё, даже череп, но это позволило пропустить массивный меч беловолосого война в считанных сантиметрах от своего тела.

Послышался мощный, хлёсткий удар об землю арены. Всё происходило на бешеных скоростях. Черноволосый воин то сжимался, то разжимался, использовал шест, исполнял кульбиты. И хоть мечник не мог попасть по своему противнику, но и тот не причинял вреда выпадами своего шеста.

Отпружинивая от земли, черноволосый разорвал дистанцию.

— Слушай, ты бы не мог поговорить с Вержиньей — вдруг произнесла Юлианна — после вашего боя, она ушла в себя и ходит какая-то затравленная уже несколько дней.

— Да, извини. Кажется, я перестарался, а ведь ещё пытался не навредить нашей азиаточке — вздохнул я, раскручивая крышку своей фляги.

— О, смотри, кажется развязка.

— Ммм… — протянул я и посмотрел на арену.

Черноволосый ринулся вперёд. В очередном выпаде, его шест должен был врезаться в прямом ударе прямо в глаз здоровяку, но тот чуть сместил корпус в сторону, пропуская орудие в опасной близости с ухом. Дальше всё сделала инерция.

Тело гибкого война пролетело дальше, где ухмыляющийся здоровяк уже был на голове. Его левая рука взметнулась к горлу соперника и с силой сжалась на нём. Тот захрипел и забрыкался. Собственной волей он стал деформировать себе горло пытаясь сбежать из смертельной хватки, ещё мгновение и он бы выскользнул наружу, как вёрткая рыба, не желающая в суп к рыбаку, но опытный, беловолосый воин нанёс удар клинком прямо под рёбра соперника.

Вспыхнула вспышка, сработавшего амулета, и побеждённый исчез за пределы арены.

— Вот это бой! — запел соловьём распорядитель турнира — какие страсти! На секунду показалось, что ваш бой будет длиться вечно. Сила против скорости! Извечное противостояние чёрного и белого! Как две стороны одной монеты! Но сила сегодня была сильнее, простите за каламбур — хохотнул распорядитель, на удивление, толпа поддержала этот смешок.

— А теперь давайте взглянем на последний бой на сегодня, встречайте Пабло Тарленгтон! Против неумолимого Плюща!

В этот момент амулет призывно завибрировал.

— Что же дорогая. Пожелай мне удачи, пойду порадую всю эту толпу — усмехнулся я, убирая флягу за пояс.

— Тебе она не потребуется милый — она мягко улыбнулась и нежно прошлась пальцами по моей щеке — покажи им всем, что значит настоящая сила.

И вот я снова на песке арены. Больше она не была похоже на ту, что я открывал пару дней назад. Вся какая-то побитая что ли. Тут и там виднелись трещины, ямы, пригорки, гарь, и прочее, и прочее. Даже несколько воронок нашлось, правда не больших, да не глубоких, больше похоже на места, где обычно скапливаются лужи на дорогах. Вон и та щель в земле, где когда-то оказалась Вержинья.

Толпа явно узнала меня, она поддержала мой выход радостными вскриками и аплодисментами. Гул расходился, казалось до самой столицы.

Дул ветер. Он ласкал мои волосы заставляя отросшую шевелюру танцевать в такт этого ветра.

— Встречайте его соперника, Плющь из диких земель, говорят он не раз сталкивался даже с орками и отправил к высокому небу не мало их братии!

Толпа снова взревела.

Плющь.

Где-то я слышал это имя. Возможно, так же, как и моё, о нём пели барды в различных тавернах на просторах дорог.