– Договорились, риз. Одна просьба. Заберите и моего сына к себе, – попросил он.

– Ваш сын остается управлять вашим бывшим герцогством, – сообщил я ему новость. – Я договорился об этом. Он остается у короля в его владениях. О том, что он ваш сын, никто не знает. Ваши бывшие земли приносят хороший доход и их раздавать не будут. Так что о сыне не беспокойтесь. Он остается там главным.

– Вы имеете такое влияние на короля?..

– Меехир умный правитель, несмотря на то что бабник. Он умеет считать деньги и слушать полезные советы, – уклончиво ответил я.

– Понимаю, – закивал Мазандар. – Вы теперь второй герцог, противовес Крензу. Да, я недооценил племянника… – Он замолчал, и в камере со спертым воздухом повисла пауза.

– Тогда я вас забираю? – спросил я и, не дожидаясь согласия, перенес Мазандара в мой новый замок. – Посидите пока взаперти. Не надо, чтобы вас видели, – упокоил его я, когда мы очутились в казематах замка.

Заперев его в отдельной закрытой камере и прихватив ожидающих меня шпионов, перенес их в подземелье с камерами для преступников. Оно было отдельным подземным сооружением, не связанным с другими подземными туннелями, и выходило из здания тайной стражи. Мало кто знал о существовании этой тайной тюрьмы. Но среди стражников ходили мрачные слухи о ее узниках. Там могли томиться без суда и следствия те, кто не угодил тан Кране или королю.

– Ждите тут, – приказал я и прошел в коридор с камерами для заключенных под стражу узников. Вытащил из камеры испуганного бывшего начальника стражи, что предал короля, наложил на него иллюзию Мазандара и поместил в камеру, где до этого сидел сам Мазандар. В соседней клетушке томился арестованный Грондом тан Кране. Надо сказать, мне не было его жалко. И как бы он ни старался замять свою вину, но именно он был виноват в случившейся трагедии. Можно обвинять и короля, который не благоволит к тем, кто приносит неприятные известия. Ну тогда оставь службу и будь придворным, кланяйся, угождай…

Дальше я навестил Гронда, прямо в его кабинете.

– Все готово, – доложил я, – шпионы ждут команды. Осталось дело за вами.

– У меня тоже все готово. Охраны в подземелье нет. Чем они будут убивать Мазандара?

Я посмотрел на него как на сумасшедшего.

– Вы хотите сказать, что герцога убьют? – спросил я, и Гронд понял, что я так «шифруюсь», и прикусил язык. Он не хотел оставаться крайним. Если я записываю нашу беседу, то копаю под него и могу его потом шантажировать. Уверен, что он тоже додумался до такого. Не повяжешь подельника – опасайся предательства. Такие правила у заговорщиков и преступников. Я это понимал и он это понимал. Гронд замахал руками так, будто в отчаянии хотел взлететь и улететь от меня на край света. Именно такое выражение лица было у старика.

«Совсем сдал, – подумал я. – Пора ему возвращаться в тихую гавань академии.

– Нет, конечно! – моргая, заговорил он. – Я думаю, куда их поместить…

– Вырубайте амулет, – сурово приказал я, и Гронд в страхе отпрянул.

– Откуда?.. – прошептал он.

– Откуда я знаю про амулет записи? – переспросил я. – Я знаю вас, мастер. Этого достаточно. Вырубайте и не валяйте дурака. Никаких свидетельств. Иначе сами разбирайтесь в своих проблемах.

Гронд на негнущихся ногах подошел к столу и поднял перевернутую оловянную кружку, деактивировал амулет и сунул его в стол.

– Дальше уже я сам, – хмуро просипел он, пребывая в сильном волнении.

– Мастер, – остановил его я. – Нам надо обсудить еще один момент.

– Какой? – насторожился старик.

– Я считаю, что двое из шпионов должны быть отпущены.

– Ты с ума, студент, сошел!..

– Послушайте меня, – остановил я готовое сорваться с его губ возмущение. – Они должны прибыть в империю как победители. Но вы подскажете королю, что Мазандара убили имперцы и двое из них смогли сбежать. Король напишет возмущенное послание императору и переложит вину на него. Пленный даст показания, и его казнят. А тех двоих казнит уже император. Так вы позволите королю остаться с чистой совестью и поможете очернить императора. Уверен, Меехир вам будет благодарен.

Гронд перестал размахивать руками и задумался.

– Верно мыслишь, риз, – проговорил он. От охватившего его волнения он называл меня то риз, то студент. – Как я сам до этого не додумался. Старею, – огорченно добавил он к своим словам. – Но остается открытым вопрос, как они выйдут на свободу?

– Я завалю крыло в подвале, где сидел Мазандар. Останки будут погребены, и вину вы свалите на магов-шпионов. Там будут похоронены тела Кране и Мазандара. Когда их откопают, тела узнать будет невозможно, а шпионов я выведу из дворца. Вы одного схватите, остальных потеряете из виду.

– Да-а… ремонт дорого обойдется, – проскрипел старый скряга.

– Свои будете тратить? – с иронией спросил я.

– Нет, конечно, государевы. Но дело того стоит. Большие политические выгоды оно сулит. Можно и раскошелиться. Тогда вот что. Иди и занимайся делом ты, риз, а я буду их сторожить у выхода. У каких ворот они появятся?

– У тех, что выходят на дорогу к Имперскому посольству.

Старик облегченно выдохнул и, повеселев, сел за свой стол. Скомкал недописанный лист и выкинул его в мусорную корзину.