Госпожа И смотрела, как дело двадцати лет ее жизни оказалось погублено меньше чем за десять минут.

Шен опустился на корточки и взял нечто, покоящееся на дне черного омута. Подняв это, он с такой силой сжал это в руках, что сквозь пальцы потекла кровь.

Выпрямившись, он медленно вышел из иссушенного омута, направляясь к госпоже И. Та отступила от него на несколько шагов.

Шен переложил то, что держал, в левую руку, а правой выхватил меч. Теперь было видно, что в левой руке он сжимает большую остроконечную жемчужину, похожую на морскую звездочку. Госпоже И была знакома эта вещь.

– Как… – потрясенно произнесла она, – как ты смог уничтожить столько негативной энергии, которую мы годами сцеживали сюда?!

– Это не я ее уничтожил. Это маленькие прекрасные духи, так обожающие желтые цветы. Каждый из них отдал свою жизнь, чтобы уничтожить ваши злодеяния, чтобы добраться до этой вещи, что была у них вероломно украдена. Ты посмела играться не только с человеческими жизнями, вы со своей сектой думали, что имеете право разрушить целое сообщество духов, изгнать их с исконной земли, очернить и использовать их священную вещь? Думала, все так легко? Раз они маленькие и хрупкие, то не представляют угрозы? Что ж, сегодня они отомстили тебе за злой умысел. А я отомщу за их смерть.

– Ты… ты… – госпожа И пятилась, испуганно глядя на него.

Человек перед ней ни словом не обмолвился о страданиях деревенских жителей, зато за каких-то мелких духов готов был мстить так, словно она вырезала его собственную семью!

– Прекрати! – взвизгнула госпожа И.

Темная подавляющая аура расползалась вокруг Шена. Ал и Мори прекратили свой бой и пораженно уставились на него и госпожу И.

– Ты не можешь убить меня! Не можешь!

Шен на мгновение задумчиво остановился. Перехватив меч, он сделал резкое движение и произнес только одно слово:

– Могу.

Голова госпожи И отделилась от тела и упала с плеч на черный песок.

Постояв над ней мгновение, Шен развернулся и посмотрел на Ала:

– Где барышня Мори?

Потрясенный, Ал закрутился вокруг своей оси, но Мори словно испарилась.

– Не до нее сейчас, – констатировал Шен.

Он вынул и зажег талисман, а затем отправил его вдоль стены пещеры. Место справа от иссушенного омута всегда таилось во тьме. Настало время чуть развеять ее.

Талисман, пролетев там, осветил толстые корни дерева и скрывающийся между ними потайной ход.

– Следовало ожидать, что из такой пещеры не может быть только один выход. Проверь, как там старейшина Муан, – бросил он Алу, а сам направился в темный лаз, все еще сжимая в руке остроконечную жемчужину.

Проход выводил в сторону от монастыря. Шен немного прошел вперед и оказался на желтой увядающей поляне. Встав в ее центр, он опустился на колени и начал рыть яму. Сырая земля легко поддавалась, и вскоре небольшая ямка была готова. Он с трудом разжал занемевшие пальцы левой руки и опустил жемчужину в землю. Закопав ее, он положил сверху ладонь и послал в землю немного своей духовной энергии.

– Надеюсь, когда-нибудь эта поляна снова будет цвести. А вы возродитесь и вновь будете оберегать и ухаживать за цветами, хрупкие.

Когда Шен вернулся в пещеру, Муан уже сидел на песке, смотрясь в небольшое карманное зеркальце и стирая с лица остатки черной жижи.

– Вы не нашли барышню Мори? – спросил Ал.

– Я ее и не искал. Вполне вероятно, что она уже на полпути в свою секту. Здесь ее больше ничто не держит, раз негативная энергия уничтожена.

– А как же молодой господин И? – спросил ученик, указывая на тело беловолосого мужчины, все еще лежащее на песке возле трупа отца.

– Ах да. С этим стоит закончить.

Шен подошел и занес над ним меч.

– Погоди! – воскликнул Муан.

– Чего ждать? – обернулся к нему Шен. – Он все равно умрет через день или два.

– Тогда давай просто дадим ему умереть самому. Отнесем его вниз, в его дом.

– Чтобы его там камнями закидали? Более гуманно, Муан, конечно.

– Стой!

– Почему?

Муан поднялся на ноги и, чуть пошатнувшись, подошел к нему. Ему было трудно сформулировать вескую причину, и наконец он просто произнес:

– Потому что я не хочу, чтобы ты его убивал. Убивать беззащитного – как-то неправильно…

– Считай, что я – ангел смерти и просто совершаю эвтаназию.

– Что? – опешил Муан.

– Вот это. – Шен взмахнул мечом, но Муан перехватил его запястье. – Да что… – Он, раздражаясь, выдернул руку и вновь направил острие меча вниз.

Муан одним молниеносным движением выхватил свой меч и с такой силой ударил им по лезвию меча Шена, направляя удар снизу вверх, что тот с трудом удержал рукоять, скривившись от боли, отдавшейся в руке. Гневно глядя на Муана, Шен медленно направил меч на него.