Вопросов у присутствующих не нашлось. Представитель воздушного дивизиона прошествовал на выход, Георгий Иванович двинулся следом, перехватил мой взгляд и указал глазами куда-то в сторону, а с собой позвал одного только Пономаря. Я прекрасно понял этот намёк и не без труда подавил тяжёлый вздох. Общаться со Львом сейчас нисколько не хотелось, но уж больно удачный выдался случай.

— Привет! — протянул я ему руку, протолкавшись через повскакивавших со своих мест молодых людей. — Ты чего-то совсем пропал!

Лев ответил на рукопожатие и как-то очень уж скомканно улыбнулся.

— Слушай, Пётр, давай потом поговорим. Мне сейчас всех координировать — подготовиться нужно.

— Как скажешь, — пожал я плечами, отсалютовал Юрию и покинул кают-компанию.

Потом, так потом. А поговорить нам и в самом деле стоит. Расставить, так сказать, точки…

Плутать по дирижаблю в поисках подчинённых не пришлось — в выделенную нам каюту меня сопроводил помощник вахтенного офицера. Там же обнаружились и Городец с Пономарём. Последний при моём появлении демонстративно сломал сургучную печать на конверте с приказом и зачитал оный вслух, затем подытожил:

— Как видите, ничего сложного — всех дел на пять минут.

Угу, примерно так оно и было. С упором на слово «примерно».

От нас требовалось спрыгнуть с дирижабля на крышу, по вентиляционному колодцу спуститься в подвал, а попутно заложить на всех этажах заряды, имитирующие ёмкости с газом, и произвести их подрыв, после чего сверхэнергетическим воздействием опрокинуть воздушный поток. По сути — повторить нападение на институт, устроенное слушателями из Оксона.

Пономарь достал из офицерского планшета листы с поэтажными планами здания, а Георгий Иванович предупредил:

— Для начала отработаем операцию на одном вентиляционном колодце, но рассчитывайте на три. Плюс необходимо предотвратить уничтожение архива. Едва ли кто-нибудь о нём вспомнит, но наверняка там разработаны процедуры и на этот счёт.

Интересоваться, какое отношение сотрудники научного дивизиона имеют к учениям дивизиона особого, я благоразумно не стал, только вздохнул. Раз уж сей факт и без того был предельно очевиден, спросил о другом:

— Что с охраной?

— Охрана осуществляется по стандартному протоколу, — коротко ответил Георгий Иванович и веско произнёс: — Справитесь!

Я такой уж железобетонной уверенности в этом отнюдь не испытывал, да и мои подчинённые в собственных силах определённо сомневались. Вот сейчас останемся наедине, и начнут мне кишки мотать.

— Стандартному — это для кого? — продолжил допытываться я. — Даже в республике стандартов вагон и маленькая тележка, что уж о загранице говорить! Нужна конкретика!

Городец недовольно глянул на меня и заявил:

— Протокол стандартный по меркам режимного объекта, в стенах которого работает немало операторов. Охрана совершенно точно отслеживает количество энергетических аномалий и не пропустит сильных искажений ни внутри него, ни на прилегающей территории, но и только. Активные воздействия не используются, сигнальные структуры задействуются лишь по ночам и при усилении режима.

Я кивнул и уточнил:

— Ясновидящие в охране есть?

Георгий Иванович улыбнулся.

— Нет, — покачал он головой. — Истинных ясновидящих к охране привлекать — всё равно что патроны микроскопом забивать. Точно мозги к концу смены закипят. Объект прикрывают операторы с повышенной чувствительностью.

Ответ успокоил меня лишь отчасти.

— И насколько у них повышена чувствительность?

— Если сумеете обдурить спецов аналитического дивизиона, на месте всё без сучка, без задоринки пройдёт. Никого столь же компетентного там и близко нет. Плюс для них это рутина, а на учениях вас станут караулить целенаправленно.

— А что с газом? Цвет, прозрачность, характерный запах?

— Газ бесцветный, прозрачный, почти полностью лишён запаха. Помимо блокировки сверхспособностей обладает выраженным седативным эффектом. — Городец перехватил мой озадаченный взгляд и предупредил: — При достижении определённой концентрации в воздухе активных веществ люди начнут терять сознание, но операторы лишатся способностей задолго до наступления этого момента.

— Точно нет ни цвета, ни запаха? — всё же уточнил я.

Георгий Иванович слегка поморщился.

— Вкус, — сказал он после этого. — Часть подопытных начинала ощущать кисловато-лимонный привкус во рту, который усиливался по мере нарастания эффекта.

Пономарь посмотрел на часы и, привлекая к себе внимание, прочистил горло, затем постучал карандашом по плану, указывая, где именно расположен нужный нам вентиляционный колодец.

— Макет здания полностью соответствует оригиналу? — уточнил я.

Георгий Иванович покачал головой.

— Нет, построено лишь два этажа из пяти да подвал. И возведена только центральная часть без боковых крыльев.