Шрифт:
– В следующий раз, Петровский, просто скажи «спасибо».
Глава 35
Василий ждал свою невесту у королевской часовни; его друзья болтались рядом и подтрунивали над ним, потому что он явился слишком рано, но если бы Василий не боялся вопроса Александры: «К чему такая спешка?» – то настоял бы на том, чтобы свадебная церемония состоялась еще вчера. Графу казалось, что все вокруг ужасно медлительны, он с нетерпением ждал заветного часа и не мог перестать волноваться, пока все не закончится.
До сих пор ему удавалось избежать встречи с бароном. Если повезет и дальше…
Но тут вместо Тани, которая должна была появиться и объявить, что идет Александра, в дверях возник Константин Русинов, мрачный как туча, а голос его прозвучал, как раскат грома:
– Где вы прячете мою дочь?
Василий вздохнул. Ему не повезло – собственно не везло с тех пор, как он повстречал дочь этого человека. Но граф был полон решимости покончить с этим невезением.
Русинов многозначительно посмотрел на Штефана:
– Вас не затруднит оставить нас вдвоем? Штефан посмотрел на разгневанного отца, потом на Василия и удивленно поднял черную бровь:
– Как ты считаешь?
– Черт побери, 1-11тефан…
Король хихикнул и, обняв одной рукой любопытного Лазаря, а другой – озадаченного Симона, выпроводил их из комнаты и вышел сам.
Оставшись наедине с Константином, теперь уже донельзя смущенным, поскольку он узнал короля Кардинии, Василий, не обращая внимания на его состояние, сказал:
– Алин провела ночь с фрейлинами королевы. Мы собираемся обвенчаться.
– Разве ей не сказали, что я здесь?
– Сказали, – ответил Василий и неохотно добавил:
– Но, боюсь, она не хочет видеть вас, барон.
Константин тотчас же забыл о своем смущении:
– Чепуха! Видите ли, мы с дочерью очень близки. Она…
Василий перебил его:
– Возможно, она оскорблена вашим поступком.
Лицо Константина утратило свирепое выражение:
– Так она знает, что не было никакого договора?
– Нет, не знает. Она не слышала, как мать рассказывала мне о вашей исповеди, и я предпочел не сообщать ей об этом. Но сейчас речь не о помолвке. Я попросил ее руки, и она согласилась.
– Значит, теперь она счастлива с вами?
– Будет счастлива, – сказал Василий не допускающим сомнений тоном.
– Слава Богу, – вздохнул барон. – После рассказа вашей матушки о поведении моей дочери я испугался, что Алин никогда не примет вас и именно потому и сбежала. Но если она сама хочет выйти за вас…
– Я сказал, что она будет счастлива, барон. Но пока она еще переживает, что ее возлюбленный Лейтон оказался никчемным негодяем, никогда не помышлявшим о женитьбе. Я дал ей время прийти в себя, но, как только мы поженимся, она, черт возьми, забудет его, я вам это обещаю!
Константин снова нахмурился:
– Вы говорите, она всего лишь неохотно согласилась на брак? И это после того, как вы столько времени провели вместе?
– Боюсь, мы не очень хорошо начали наше знакомство, – признался Василий. – Она не хотела быть моей женой, а я не горел желанием на ней жениться. Но после того, как я изменил свою точку зрения, барон, я не решился соблазнить ту, которая была предназначена мне в жены, однако, как только мы поженимся, я не буду чувствовать себя связанным.
– Но если она не знает, что никакой помолвки не было, почему же она отказывается меня видеть?
– По-видимому, она не может простить, что вы навязывали нас друг другу. Моя благодарность вам не знает границ, но вы много на себя взяли, барон. Если бы мои чувства к Александре были иными, я бы…
Василий не успел закончить фразу. В дверях появилась Таня со словами:
– Она идет. О, прошу прощения…
– Все в порядке, Таня. Это отец Александры. Королева кивнула и спросила:
– А где Штефан?
– В часовне, – ответил Василий.
– Разве тебе не полагается быть у алтаря?
– Я буду там через минуту.
Кивнув еще раз, она прошла в часовню. Теперь Василий оказался в щекотливом положении, потому что ему предстояло попросить своего будущего тестя удалиться. Он не хотел снова расстраивать Александру, а у него были опасения, что так и получится, если увидит отца. Но, видимо, удача окончательно отказалась служить графу.
Появилась она, ослепительно прекрасная в своем подвенечном платье из шелка цвета слоновой кости, отделанном белоснежными бельгийскими кружевами и крошечными жемчужинками, – это платье было заказано лично Василием, – и у графа захватило дух. Невеста не испытывала такого затруднения.