Только находясь в прошлом, Розалин видела, как окружающие разговаривали с Торном.

Но, может, дело в том, что у Торна такой устрашающий вид — могучее сложение, да еще меч на поясе? Любой современный человек, если он в здравом рассудке, не стал бы привлекать его внимание, а это можно было сделать, только полностью игнорируя его присутствие.

Розалин хотела спросить Бэрри, заметил ли он Торна, но когда повернулась к нему, то увидела, что он замахнулся на нее кулаком. У нее дух захватило от неожиданности. Было очевидно, что она не успеет уклониться от удара — она могла только съежиться и зажмурить глаза.

Но ничего не произошло. Наверное, он раздумал или решил, что продолжит их беседу дома, без свидетелей. Или раньше ему удавалось подействовать на нее только угрозами, не прибегая к насилию? Может, он посчитал, что она уже смирилась со своей судьбой? Ну уж нет, этого он не дождется! Розалин почувствовала, как все внутри ее закипает при мысли, что он посмел так обращаться с ней.

Она открыла глаза и с удивлением увидела, что все ее предположения были ошибочны. Бэрри не отказался от своих намерений — его заставили это сделать: Торн крепко сжимал его запястье, и, хотя Бэрри попробовал вырваться, попытка его не увенчалась успехом. Торн, напротив, был совершенно спокоен. Как только Бэрри это заметил — а он, несомненно, видел Торна, — он сразу же приободрился.

Бросив в ее сторону взгляд, полный бессильной злобы, он приказал:

— Скажи этому кретину, чтобы он убрался отсюда, или ты горько пожалеешь, Роузи…

— На твоем месте, Бэрри, я бы не стала потрясать воздух угрозами, — холодно оборвала его Розалин, скрестив руки на груди и едва удерживаясь от торжествующей усмешки. — Моему другу это может не понравиться.

— Да мне наплевать, что… — взорвался он, но Розалин с нескрываемым удовольствием оборвала его и на этот раз:

— Кстати, на твоем месте я бы взяла назад свои слова насчет кретина. Могу с уверенностью сказать, что викинги очень обижаются, когда их считают полнейшими недоумками, и, хотя я уверена, что ты не имел этого в виду, а только намекал на его огромный рост (что, признаться, тоже может быть расценено как оскорбление), боюсь, что он поймет тебя не правильно, При этих словах Бэрри побледнел как полотно, хотя отступать было не в его характере — тем более что Торн покамест не причинил ему никакого вреда и, похоже, не собирался. Это обстоятельство несколько встревожило Розалин: Торн мог бы быть и посуровее с этим негодяем или хотя бы напустить на себя сердитый вид — ведь Бэрри хотел ее ударить. Но лицо викинга оставалось спокойным и непроницаемым.

Вероятно, Бэрри это придало храбрости — тон его снова стал наглым и развязанным:

— Ты что, совсем рассудок потеряла? Забыла свое место?

— Да, я и вправду потеряла рассудок, раз веду с тобой этот бесполезный разговор. Ну говори, что тебе тут нужно, и убирайся. Или ты снова хотел что-нибудь стащить и надеялся, что меня в это время не будет, так?

Бэрри был явно смущен вопросом — глаза предательски забегали, на лице отразилось беспокойство. Неужели она попала в точку?

— Не понимаю, на что ты намекаешь, — злобно бросил он, но голосу его недоставало уверенности.

— Конечно, не понимаешь. Ты ведь не нашел моих заметок? Неужели ты так плохо искал на этот раз?

— На этот раз? Да я никогда…

— Замолчи, Бэрри, — отрезала она. — Я не собираюсь выпытывать у тебя, как все случилось. Ты в этот раз поступил предусмотрительно — сначала женился на мне, а уж потом стал рыться в моих бумагах.

Я вижу, судьба посылает мне еще один шанс проучить тебя, но у меня что-то нет желания. Лучше я отправлюсь туда, где мы с тобой не женаты.

Он, конечно же, ни слова не понял из того, что она ему наговорила. Как бы она хотела, чтобы это был именно тот Бэрри, которого она так хорошо знала, чем его опустившийся до рукоприкладства двойник! Забавно, но оба Бэрри оказались отъявленными негодяями.

— Ты хочешь подать на развод? — язвительно промолвил Бэрри, ибо это было все, что он понял из ее слов. — Не думай, что я на это соглашусь.

— Разводиться нам не обязательно, — заметила Розалин, слегка улыбнувшись. — Я могу избавиться от тебя гораздо быстрее и проще.

С этими словами она повернулась к Торну:

— Мы можем отправляться, Торн, туда, куда решили. Я уже узнала здесь все, что мне нужно.

Он коротко кивнул в знак согласия и вытащил из ножен Проклятье Бладдринкера. Бэрри побелел как смерть — он, наверное, решил, что именно таким способом она и хочет от него избавиться. В следующий миг Торн обернулся к Розалин и протянул ей руку, за которую она крепко ухватилась. В последний момент перед ней мелькнула незабываемая картина — лицо Бэрри Хортона, застывшее в изумлении, когда они растаяли в воздухе прямо у него на глазах.

Розалин осмотрелась и сразу же поняла, что они с Торном опять попали в XI век. Они очутились рядом с таверной, из которой слышались шум и крики подвыпивших гуляк. Ветер доносил до них запахи порта. Розалин все еще была под впечатлением встречи с Бэрри и в особенности выражения его липа, мелькнувшего перед ней в последнее мгновение. Жаль, что она больше с ним не встретится, а то бы вдоволь поиздевалась над его испугом. Однако пора было заняться делом — вернуть историю в прежнее русло.

Все еще улыбаясь, она взглянула на Торна и произнесла:

— Я рада, что именно Бэрри стал свидетелем нашего волшебного исчезновения.

Он усмехнулся:

— Не очень-то мне понравился твой муженек. Розалин вспомнила его невозмутимое спокойствие во время ее стычки с Бэрри и заметила:

— Ты, должно быть, дурачишь меня. Как тогда объяснить твое поведение? Мне показалось, тебе все равно. И он больше не мой муж — скоро мы исправим то, что должны исправить, и все станет на свои места. Я полагаю, этот негодяй не заслуживает более высокого титула, чем «бывший жених».