— Думаю, у меня не осталось ни одной целой косточки!

— Сейчас поглядим. Он нахмурился:

— Не прикасайся ко мне!

— А ведь, когда у меня в руке торчала стрела, я говорила тебе то же самое.

— Это не одно и то же.

— Почему?

— Потому что я сейчас тебя убью.

— Вечно ты угрожаешь!

Она нежно коснулась его изувеченной правой руки и пощупала ее. Несмотря на угрозы, больной лежал смирно. Девушка осторожно потрогала каждый его палец, проверяя, не поморщится ли Макфейн. Потом осмотрела его левую руку.

— Некоторые кости все же целы, — сказала она. — Перевернись-ка на спину. Я займусь твоими ногами.

— Ноги целы.

— Ты уверен?

— Иначе мне не удалось бы добраться сюда.

— Значит, все дело в спине?

Малькольм попытался кивнуть, но его пронзила боль в позвоночнике. Поняв, что он не в силах пошевелиться, Ариэлла приподняла его рубашку. Больной напрягся.

— Я осторожно, — пообещала она. — Расслабься, Макфейн.

— Не могу! Не могу выпрямить спину, черт бы ее побрал! — Голос его звучал нарочито грубо, но в нем прорывались нотки отчаяния.

— Знаю, — ласково сказала Ариэлла. — Но я не сумею помочь тебе, если ты не позволишь мне выяснить, что с тобой.

Она прикоснулась к нижним позвонкам. Малькольм дернулся: здесь было самое болезненное место.

— Ничего, — уверенно проговорила девушка. — Я не заставлю тебя страдать.

Он перевел дух. Ариэлла продолжила осмотр, ощупывая ребро за ребром. Все мышцы спины были сведены судорогой, отчего тело казалось каменным. Стоило ей дотронуться до болезненного узелка, как Макфейн тяжело вздыхал. Она понимала, что эти вздохи помогают ему сдержать крик. Ариэлла прикасалась к больному осторожно, но твердо. Ощупав ему всю спину, плечи и бока, она сказала:

— Сломано не меньше двух ребер. Из-за сильного ушиба мышцы спины свело судорогой, поэтому ты испытываешь такую боль, пытаясь выпрямиться. Позвонки смещены, это тоже причиняет страдания.

— Замечательно! — простонал он. — Теперь, когда истязание позади, принеси мне еще вина.

— Ты должен подавлять боль другими способами, — заметила Ариэлла. — Воину не пристало напиваться до бесчувствия всякий раз, когда ему плохо.

— Я больше не воин, — с горечью напомнил он. — Потому и могу вытворять все, что мне заблагорассудится.

— Пока ты здесь, тебе придется держать себя в руках. Мой клан верит, что ты — Черный Волк, прославленный лэрд клана Макфейнов. Тебе не подобает напиваться и швырять чем попало в тех, кто старается тебе помочь. — Она направилась к двери. — Отдыхай. Я вернусь через несколько минут.

— Ну, цела? — озабоченно осведомился Дункан, поджидавший ее в коридоре.

— Конечно! Что со мной сделается?

— А он?

— Мучается от боли, — тихо ответила девушка. — Спина и раньше не давала ему покоя, а теперь…

— Он поправится? — спросил Гэвин, бледный от волнения.

Только сейчас Ариэлла поняла, как он предан Малькольму. Конечно, тот был прежде его лэрдом, и Гэвин не считал себя вправе покинуть его. Однако он последовал за ним и тогда, когда Малькольма лишили власти и изгнали. Он разделил с ним одиночество и нищету. Ничто не разорвало их дружеских уз.

— Поправится, — заверила она Гэвина. — Но мне нужна твоя помощь. Войди к нему и разведи огонь. В тебя он вряд ли чем-нибудь швырнет. А ты, Дункан, принеси мне два свиных пузыря с горячей водой и маслом, а также кувшин с холодной питьевой водой. Хватит с него вина на сегодня! Эндрю, пусть Элпин пришлет мне мазь для снятия боли. Принеси ее в котелке. Мазь придется разогреть на огне. Еще мне понадобятся длинные полосы ткани, чтобы перевязать Макфейна.

— Ты будешь делать кровопускание? — спросил Гэвин. — Лекарь клана Макфейнов всегда отворял ему кровь, когда боль становилась невыносимой.

— И как, помогало? — осведомилась Ариэлла. Гэвин пожал плечами:

— Спустя несколько дней он испытывал облегчение. Не знаю уж, благодаря кровопусканию или по иным причинам.

— Моя мать считала это бесполезным. Раз ты не уверен, что кровопускание помогало, я не стану к нему прибегать. Идем! — Она распахнула дверь. — Пора согреть комнату.

Вскоре в очаге запылал яркий огонь. Дункан и Эндрю принесли все необходимое.

— Выпей это! — Ариэлла подала Макфейну кубок. — До дна!

Малькольм с усилием приподнялся на локте.

— Что это?

— Вода с болеутоляющим порошком. Ты так захмелел, что теперь тебя будет клонить в сон.

Малькольм запрокинул голову, выпил снадобье и скорчился от боли.

— Скоро подействует? — спросил он, отдав ей пустой кубок.

— Скоро, — пообещала она. — А пока я сниму с тебя рубашку. Поможешь мне?