Когда летом МВТУ «поделили» на три независимых института, то к новенькому МАИ причислили не только авиационные кафедры, но и часть кафедр, занимавшихся двигателестроением. Причем поделили кафедры довольно странно, так что в МАИ попала довольно большая группа преподавателей (и, соответственно, студентов), занимавшихся в том числе и разработкой паровых турбин. Понятно, что в новом институте задачи у них поменялись — но они с собой и «старый опыт» унесли, причем опыт довольно неплохой — и Вера поехала (не как химик, а все же как секретарь комитета комсомола НТК) в МАИ. Где отловила тамошнего секретаря комсомола — недавнего выпускника МВТУ Алексея Петрова:

— Леш, я к тебе, в общем-то, по делу, причем по делу сугубо комсомольскому.

— Старуха, если ты опять какой-то субботник на опытном заводе хочешь устроить, то отвали: сейчас у нас, можно сказать, организационный период не закончился, то есть в институте пока еще полный бардак…

— По научно-комсомольскому делу. Ты же участвовал в разработке турбины для сельской электростанции?

— Ну… было дело, а что с ней не так? Да и вообще, я ведь только помогал лопатки рассчитывать…

— Вот смотри сюда: это — турбина. И сюда в нее подается пар…

— Художник из тебя так себе, но в принципе понятно.

— Я продолжу? Так вот, этот пар у нас перегрет, то есть его сначала вскипятить надо, то есть воду вскипятить, а процесс кипячения занимает несколько часов до того, как в котле нужное давление получится.

— Ты, гляжу, кое-что и в турбинах понимать начала…

— Заткнись. Я что хочу сказать: а если в турбину не пар подавать, а, скажем, керосин и уже внутри турбины его сжигать, то ничего заранее кипятить уже не надо. И турбина запустится почти сразу после подачи в нее керосина, а так как температура горящего керосина будет гораздо выше, чем у даже перегретого пара…

— Ну да, а через полчаса лопатки прогорят и…

— Вот поэтому я к тебе и пришла. А нас на кафедре сделали интерметаллид, я тебе потом скажу какой. Когда ты все подписки дашь, скажу, а пока запомни одно: лопатки из него будут прекрасно работать даже при температуре в девятьсот, а может и в тысячу градусов. То есть пока закладывайся на девятьсот, а чтобы они тысячу выдержали, я тебе снова потом расскажу как их делать будет нужно.

— Ну да, но ведь кроме керосина в нее и воздух нужно будет подавать…

— Нужно. Но турбина-то у нас механическую энергию произведет, так что если на вал насадить еще и компрессор вот тут, то что мы получим?

— Интересно, тут подумать надо.

— Подумай. Собери группу студентов, преподавателей толковых подключи. Только сразу им не рассказывай, чем они заниматься будут, НТК для всех предложенных тобой кандидатур углубленную проверку на допуск к госсекретам особой важности проведет…

— Сразу запугиваешь?

— Сразу. Мне будет нужна турбина мощностью в семьсот киловатт для электростанций, которые на шахтах ставиться будут.

— Ну… попробуем что-то придумать, но вот в тематику института как это вписать? Или снова институт делить начальство собирается?

— Я про это ничего не слышала, думаю, что делить вас никто в ближайшие годы не будет: вам еще организационный бардак пару лет разгребать придется. А в тематику института… я, конечно, арифметику в школе плохо учила, но помню, что паровая турбина на тысячу девятьсот киловатт у вас получилась чуть больше полутора тонн весом. Мне турбина нужна вдвое меньшей мощности — и получается уже где-то килограммов семьсот-восемьсот…

— Ты неправильно считаешь, так делить нельзя…

— Как хочу, так и считаю, а если рабочая температура повышается больше чем вдвое, то и мощность растет соответственно. И турбина на семьсот киловатт у меня выходит весом центнера в три. Еще раз, для особо бестолковых: двигатель мощностью в тысячу лошадиных сил весом в триста килограммов…

— Так не бывает!

— Так будет, если вы тут сопли жевать не станете. Я по материалам вам много интересного рассказать смогу, но во всем остальном я знаю… например, знаю, что турбина говорит «жжжу», а вот остальное знать будете вы, когда ее сделаете.

— А мы ее сможем сделать?

— Какой-то венгр сделал такую турбину еще в одиннадцатом году. Правда у него компрессор крутился обычным мотором, но у вас-то, в отличие от того венгра, мозги-то имеются!

— Ну, мозги да… есть у нас мозги. И студент у нас сообразительный в основном. А вот денег на все это…

— Лёш, мы с тобой сколько уже знакомы?

— Понял, уже осознал и раскаялся.

— Вот и хорошо. Теперь вот тебе бумажка о неразглашении, подписывай… да прочитай ты ее сначала! Так, молодец. Я тебе машину выделю для разъездов, ты же машину водить умеешь?