— А зачем ты писал туда?

Он молчал. Фейт покачала головой.

— Нет, нет и нет. Там слишком опасно учиться...

— Но ведь ты скучаешь по... по ощущениям... Я ведь прав?

Она нервно облизала губы и медленно кивнула.

Джим взял ее прямо там, на занозистых досках пола, грубо, бесцеремонно.

От сотрясения с полки упал садовый совок и острым краем рассек ей лоб. Это было замечательно. Именно то, что нужно. Фейт схватила совок и с силой шлепнула им по ягодицам Джима.

После, запыхавшиеся, усталые, довольные, с кровоточащими ранками по всему телу, они лежали на полу и приходили в себя.

— Мы заражены, — констатировал Джим.

— Да. Но мы справимся с этой заразой.

— Как?

— Поступим в другой университет. Не в Уэйкфилдский.

— Ты думаешь, у нас хватит сил?..

Фейт решительно кивнула. Потом встала, взяла положительный ответ из Уэйкфилда и многозначительно сказала:

— А это мы все-таки сохраним.

Да! Это замечательная мысль и не противоречит совести. Джим довольно улыбнулся, взял из рук Фейт конверт и ласково погладил его.

— Джи-им! Фейт! — раздался голос матери из дома. — Обед готов!

— Мы будем через пару минут! — крикнул Джим. Он спрятал письмо на той же полке. А затем снова потянул Фейт на пол, стал больно шлепать ее по груди. Она схватила его член и начала тискать его и царапать ногтями, так что выступила кровь... Им было хорошо вместе.