Конечно, ни один правитель, если он ставит перед собой глобальные задачи, вовсе без крови не обойдется. Политические репрессии неизбежны, тут уж давайте без сантиментов. Вот Гитлер, к примеру, когда пришел к власти, тоже был не слишком ласков с противниками своего режима и погубил немало немцев. А сколько? И вдруг оказывается, что до войны жертвами политических репрессий в Германии стали не многим более 20 тыс. чел.

А чё так мало? Там что, гестапо совсем не работало? Нет, работало, причем довольно эффективно. Но Гитлер уничтожал только своих политических противников, а Сталин уничтожал всех подряд. Сталин уничтожал заведомо ни в чем не виновных.

Как-то я говорил с другом, страдающим просоветскими симпатиями. Он вспылил: «Да знаю я, что тогда за анекдот могли десять лет дать». Я ответил: «Нет, ты всё-таки ни чего не знаешь. Антисоветский анекдот – это худо-бедно состав преступления, это действительно антисоветская агитация и пропаганда. Тут можно говорить лишь о несоразмерно суровом наказании. Но ужас сталинских репрессий был в другом. Сталинские юристы публично похвалялись тем, что исключили понятие вины из права. То есть необязательно было совершать преступление, чтобы подвергнуться наказанию. Это нашло отражение и в сталинском уголовном кодексе. В знаменитой 58-й статье среди множества пунктов было два потрясающих: «п.ш.» и «ч.с.» «Подозрение в шпионаже» и «член семьи врага народа». Осужденных по этим пунктам ни в чем даже не обвиняли. Их сажали на всякий случай. Как в том анекдоте: «За что? – Было бы за что, вообще бы убил».

Олег Волков, единственная вина которого состояла в том, что он был дворянином, вспоминал, как загремел на зону по «п.ш.» Его отправили в ссылку в Архангельск, то есть он находился ровно там, куда его направило НКВД. А потом вызывают его в НКВД и спрашивают:

– Английский язык знаешь?

– Знаю.

– А в городе полно английских моряков. Значит ты мог вступить с ними в контакт и шпионить в пользу Великобритании.

– Но я этого не делал.

– А мы не говорим, что ты это делал. Если бы ты был разоблачен, как английский шпион, тебя бы расстреляли. Но у нас достаточно оснований подозревать тебя в шпионаже, поэтому получишь пять лет лагерей.

Такого рода узаконенное беззаконие – это и есть лицо сталинизма. А если у женщины муж осужден по политической статье, она ведь ни в чем не виновата? Разумеется, не виновата, поэтому её и не расстреливают, а всего лишь отправляют в лагерь лет на пять. Если же ей удавалось выйти из лагеря, её травили до конца её дней, потому что в любой анкете значилось: «была осуждена по 58-й статье УК». Не хотите пожить в таком мире, товарищи сталинисты?

Постепенно и нацисты начали убивать невиновных. Массовое истребление евреев – это чудовищное преступление, причем именно потому, что людей убивали без вины, даже ни в чем их не обвиняя. А сталинисты истребляли не народы, а классы. Это чем-то лучше? Все бывшие дворяне, полицейские, священники и другие «классово чуждые» подлежали тотальному физическому уничтожению. Многих из них в чем-то обвиняли, но если бы вы посмотрели их уголовные дела, то убедились бы, что в придумывании вины не слишком изощрялись, порою ленились даже нормальный донос организовать. Всем было ясно, что эти люди без вины виноватые.

Истребили почти всех классовых врагов, но остановиться уже не могли, потому что государственный организм, прикормленный на человечину, может питаться только человечиной. Начали истреблять всех старых большевиков и постепенно уничтожили всю «ленинскую гвардию». Берия, возглавив госбезопасность, первым делом начал уничтожать ежовский НКВД – расстреляли тысячи чекистов. Новые палачи уничтожали старых палачей.

Массовые убийства перестали носить классовый характер. Хватали и убивали партработников, интеллигентов, рабочих, колхозников – всех подряд вообще без всякой системы. «Ты виноват уж тем, что хочется мне кушать».

Но меня, например, больше всего травмировало массовое целенаправленное убийство детей. Ни какому счету не поддается, сколько детских жизней унесла, к примеру, коллективизация. Раскулаченных выселяли на север, причем именно с детьми, оставлять детей с родственниками не разрешали. И взрослые «кулаки» ни в чем не были виноваты, что уж говорить про их детей.

По дороге несчастных, как правило, размещали в пересыльных пунктах, например, под Вологдой в стенах бывшего Спасо-Прилуцкого монастыря. Питание и условия размещения там были просто нечеловеческие. В течение многих месяцев в стенах бывшего монастыря ежедневно умирало по несколько детей. За детьми иногда приезжали родственники, но им отдавали только здоровых детей. Если красный палач в белом халате давал заключение о том, что ребенок болен, его не отдавали, а в чудовищных условиях пересыльного пункта это означало верную смерть. То есть врачи сознательно обрекали детей на смерть. И так было по всей стране.

Сейчас вспомнил старую советскую песню про нацистский детский лагерь Саласпилс. И правда ведь ужас до костей пробирает:

На гранитную плиту

Положи свою конфету.

Он, как ты, ребенком был,

И как ты он их любил,

Саласпилс его убил.

В бывшем детском концлагере проводят траурные мероприятия, современные дети приносят сюда конфеты, как дань памяти своим ровесникам, которых замучили нацисты. В Прилуцкий монастырь никто конфет не приносит, чтобы помянуть детей, замученных большевиками по приказу Сталина. Лично Сталин, конечно, не приказывал убивать детей. Их просто заморили, выполняя его приказы. И ни кто не хочет об этом помнить. И современные поклонники Сталина совершенно равнодушны к детским страданиям и смертям. Я не могу понять, сталинисты вообще люди? Сохранилось ли в них хоть что-нибудь человеческое?

И ведь сталинисты всё прекрасно знают. Пусть не в деталях, но в общих чертах они представляют себе, что Сталин вполне сознательно погубил миллионы людей, а для детей он не делал исключения. Что они могут на это сказать? «Всё это было, конечно, ужасно, были и перегибы, и злоупотребления, но иначе было не создать могучую державу, жертвы были, к сожалению, неизбежны». Что-нибудь в этом роде.

Хочется спросить: а вы бы предложили поставить памятник тому, кто замучил ваших собственных детей? Говорят, что чужих детей не бывает. Но так говорят люди. Для нелюдей все дети чужие, кроме собственных.