Причём тупик этот возник не сам собой, или образовался из-за некомпетентности детективов, а по вполне объективным причинам. Тот мутный тип, который надоумил отставного майора на организацию нападения был мёртв, причём уже достаточно давно, а всё что о нём удалось выяснить – это его имя, место и дату рождения. Ни где он жил, ни кем работал, ни с кем контактировал, абсолютная пустота, организованная кем-то очень умелым. Ниточки к складу оружия тоже были тщательно затёрты, простые работяги просто выполняли приказ, даже не зная о содержимом контейнеров, а те, кто эти приказы отдавал или были найдены мёртвыми, или пропали без вести, иногда вместе с семьями. Даже то место, где были напечатаны бланки договора передачи части акций сгорело дотла вместе с владельцем и всем персоналом. В общем, все возможные ниточки были оборваны и единственной зацепкой оставались камеры наблюдения, через которые можно было попытаться восстановить маршруты движение подозреваемых, но, чтобы хотя бы отсортировать все имеющиеся записи потребуется непозволительно много времени, которое, благо, у нас было.

Загрузив ученицу работой, сам я отправился совершать последние штрихи в сборке плазменной плавильни. Всё было и так в принципе готово, оставалось только откалибровать оборудования под особенности магнитного поля определённого участка планеты и можно было начинать.

Первый запуск комплекса сверхсложных устройств, принцип работы которых даже для большинства посвящённых техножрецов был схож с магией, проходил штатно. Многочисленные расчёты и калибровки не оставляли место ошибкам и сбоям, а отработанная веками технология была надёжна настолько, насколько это было возможно.

Инициировав начало образования плазменного шара, я тщательно следил за стабильностью этого процесса, магнитные поля крепко держали рукотворное солнце в своих тисках, не позволяя ему сжечь своим пламенем всё вокруг. Первый этап прошёл хорошо, можно начинать следующий. Загудели и заискрили генераторы магнитных полей, пока я производил их калибровку в соответствии с изменившимся на миллионные доли показателям магнитного поля земли, данное действо было необязательно и генераторы могли работать и с большими расхождениями, но мне хотелось, чтобы сейчас всё было идеально.

Как только генераторы магнитных полей были настроены, я приступил к следующему этапу, непосредственно первой плавке. Буквально растворившись в процессе, я подхватил с помощью разнонаправленных полей куски адамантиновой руды, которая, повинуясь моей воле, плавно направилась в сторону печи, извиваясь серебристой змеёй. Опять же, всё это можно было сделать намного проще и грубее, но мне хотелось привнести толику красоты в происходящее. И своего я добился, импланты замерших рядом техножрецов сигнализировали о том, что все они сейчас пребывают в благоговении от увиденного ими.

Уже в зоне плавки, происходило то, на что не способна была ни одна другая плавильная печь на этой планете: крепчайший металл в известной вселенной плавился и мялся как глина, приобретая, пока, шарообразную форму. Чувствуя каждое изменение, каждую неровность получившегося шара раскалённого металла, я был доволен.

Но просто держать шар металла в раскалённом нутре печи мне скоро наскучило, и я принялся к следующему этапу, а именно формированию будущей заготовки. Оставляя пазы и полости для размещения дополнительного оборудования, выдавливая в податливом металле тончайшие отверстия для проводов, мной формировался привычный мне силовой топор. И пусть это была всего лишь заготовка под будущий символ моей власти, уже сейчас я старался предусмотреть в нём всё, что мне когда-либо может понадобиться. Закончив с внутренней частью, я принялся за формирование лезвия топора, шипа на обухе, балансировал его параметры для лучшей управляемости в бою, выдавливал прямо на металле священные тексты и наносил гравировку.

Весь процесс отнял у меня почти десять минут, за которые присутствующие на священнодействие техножрецы не проронили ни слова, с немым восхищением наблюдая за, казалось бы, чудом. Когда всё было готово, я начал принудительную откачку тепла из будущего силового топора. Ранее раскалённый добела металл начал постепенно становиться серебристо серым, каким и должен был быть. Спустившись с пульта управления, продолжая контролировать процесс откачки тепловой энергии, я приблизился к своему творению.

Замерев перед ним, я вытянул руку, в которую медленно и величественно вложилось моё творение. Масса была идеальна, баланс тоже, не хватало только кое-какого дополнительного оборудования, чтобы назвать моё творение силовым топором, но сейчас было важно другое. Первый адамантий выплавлен, первое изделие из него лежит в моих руках, а значит, совсем скоро многое изменится, и заготовка планетарной кузни, как и заготовка под силовой топор, будут закончены. Всё так, как и должно быть.

После запуска плазменной плавильни, был дан ход многим проектам, которые ранее было почти невозможно выполнить из-за недостатка тех или иных материалов, а уж генераторы магнитных полей, с помощью которых можно было лепить из раскалённого металла почти всё что угодно, а вовсе сделали бесполезными большую часть станков. Впрочем, работать на таком уровне с магнитными полями, чтобы после остывания заготовки ей не требовалась дополнительная обработка мог, пока, только я, так что некоторые станки всё ещё оставались востребованы, пусть и не в полном объёме. Так или иначе, закончив создание нужных мне элементов из адамантия, я отдал сверхсложный агрегат на растерзание молодым техножрецам, которым ещё предстояло достаточно долго учиться им управлять, чтобы по итогу их работы половина заготовок не отправлялась на переплавку. За сохранность оборудования я не переживал, подселённые в машины духи не дадут неопытным пользователям сломать ценные агрегаты.