В начале нового учебного года, случилось два важных для меня события: во-первых, мою кандидатскую работу отправили на рассмотрение в министерство образования, а во-вторых из посольства Германии пришло заказное письмо с бланком для заполнения. И если первое меня не слишком волновало, то второе было намного интересней. Из-за внедрения положения «Крепость Европа» на всей её территории начали вводить специальные ID (идентификационные карты), которые не только помогали ограничить поток мигрантов, но и делали своих обладателей фактическими гражданами Евросоюза. Вертя в руках бланк, я раздумывал, стоит ли оно того, заранее начать готовиться к переезду за границу?

Ответ на этот вопрос пришёл сам собой в январе 1996, когда после нарушения всех сроков на рассмотрение, мою кандидатскую работу вернули на «доработку», а через месяц, за авторством уважаемого академика АН СССР, вышла диссертация о применении гидравлики в киберпротезировании, в которой были описаны все мои идеи и наработки. Выместив свою ярость на ближайшей стене, разбив руки в кровь и организовав в ней несколько углублений, я уже был готов сорваться в Москву и превратить много мнящего о себе урода в пускающие слюни овощ, но меня успели перехватить. Кто-то из персонала лаборатории, увидев мой приступ буйства и сбежав от расползающейся по зданию раскрытой ауры парии, успел вызвать милицию. На выходе из здания меня ждало несколько мужчин в форме, которые пусть и испытывали передо мной настоящий ужас, но всё же решили меня задержать. Как итог, несколько часов проведённые в камере временного задержания, трое обделавшихся неудачника, которым не повезло оказаться со мной в одном помещении, и милый разговор со следователем, в котором я пояснил причину своего поведения. Пожилой майор посочувствовал моему горю, но предупредил, чтобы я не предпринимал никаких противоправных действий. Уже более-менее успокоившийся, я дал слово, что ничего такого делать не собираюсь, после чего меня выпустили. Придя домой, я размотал перебинтованные руки, чтобы сменить повязку и компресс, но, к моему огромному удивлению, они уже почти зажили, а молодая кожа лишь слегка выделялась на общем фоне, следует исследовать данный феномен.

На следующий день я стоял у дверей посольства Германии с заполненным бланком на получение ID, не испытывая не малейших угрызений совести от своего поступка. Всё прошло на удивление быстро и после непродолжительного ожидания и снятия биометрических данных, у меня в кармане куртки лежал по сути паспорт гражданина Евросоюза. Правда самостоятельно въехать на его территорию я смогу только по достижению совершеннолетия, до этого мне потребуется согласие законных опекунов.

Последствием моего импульсивного поступка было не только значительное ухудшение репутации, как в лаборатории, так и в институте в целом, ну и аннулирование кандидатской работы из-за явного плагиата. Кто-то посмеивался мне в спину, кто-то не стеснялся в открытую говорить, что вся моя слава – не более чем пиар ход института, но были и те, кто прекрасно понимал подоплёку моего состояния. Последние, в числе которых был ректор, решили временно отстранить меня от работы и отправили в отпуск.

Уже сам не желая находиться в пределах института, я собрал вещи и вернулся домой. Там, благодаря заботе бабушки, молчаливого сочувствия папы, который понимал мою боль от столь наглого предательства, и попытки растормошить от дедушки, я понемногу начал приходить в себя. Никакой работы, только физическая активность и походы в лес на охоту с друзьями и знакомыми деда, плюс заграничная художественная литература и немного музыки. На возвращение себе душевного равновесия ушло два месяца, за которые меня несколько раз возили на охоту в лес, где позволили пострелять как из ружей, так и из винтовок, поражаясь моей меткости. Упражнения с глефой достигли того уровня, когда я уже мог изрубить толстое бревно за несколько минут, а в художественной литературе мне попались книги о вселенной вечной войны. Было забавно читать представление людей о том месте, где я прожил без малого век, и в рамках хулиганства, я написал и отправил издателям сего опуса по памяти восстановленный Лектицио Дивинитатус и сборник молитв Адептус Механикус для починки, создания и обслуживания механизмов, не забыв подписаться. Через три месяца мне на почту пришёл чек на семь тысяч фунтов, а в продаже появились отправленные мной книги, где меня указали как автора.

Последствия от моего хулиганства были неожиданными, когда я вернулся в институт, ко мне обратились несколько студентов, с весьма необычной просьбой. Они, найдя где-то изданные от моего имени книги, попросили посвятить их в ряды Адептус Механикус, наивные. Заявив им, что посвящения они будут достойны только после послушничества, изучения священных ритуалов и тестов, я надеялся отпугнуть их, но, к моему удивлению, пятеро решили идти до конца и согласились, так у меня появились ученики, которым можно полноценно проповедовать учение Бога Машины. И пусть сами они воспринимали это как весёлую игру, но я прекрасно видел, как они уже рефлекторно совершают некоторые ритуальные действия, а в моменты задумчивости проговаривают универсальные законы.

Пока я отходил от предательства и искал себе новую тему для кандидатской работы, мир продолжало лихорадить. Если поначалу всё было ещё более-менее понятно и прогнозируемо, то к осени всё полетело в тартарары: мировой финансовый кризис достиг своего апогея, крупнейшие компании разорялись и ликвидировались, безработица захлестнула большую часть развитого мира, от США откололись все западные штаты, объявив о своей независимости. Вслед за этим самораспустилось НАТО, а все построенные этим альянсом военные базы в один момент опустели, что привело к началу множества локальных конфликтов по всему миру, пока небольших, но постепенно набирающих интенсивность. Лишившиеся работы и средств к существованию, люди начали сбиваться в банды и захватывая под свой контроль целые города.

В Союзе ситуация была не лучше, в следствии проводимых рыночных реформ и активных попыток интеграции с Евросоюзом, последствия от мирового финансового кризиса ударили по стране Советов в полную мощь. Безработица, закрытие приватизированных предприятий, очередная активизация криминала. Всё это сделало жизнь не только сложной в финансовом плане, но и крайне небезопасной, теперь прогуливаться в тёмное время суток стало опасно не только на окраинах городов, но и в их центре. Моя семья держалась во многом за счёт старых запасов, собственного хозяйства и тех небольших выплат мне и папе от государства. Жить стало сложнее, но мы приспособились.

1997 год ознаменовался не только началом открытых войн между странами, расположенными на Ближнем Востоке, но и окончательным падением США не только как сверхдержавы, но и как хоть что-то значащей силы на мировой арене. Убийство президента и вице-президента, кризис власти, и последовавшие за этим массовые погромы в районах, жители которых ещё сохранили работу, привели к окончательному падению страны.

Продолжался кризис и в Союзе, так, после возвращения с Новогодних каникул, персонал лаборатории в которой я работал, обнаружил что всё более-менее ценное из неё было вынесено, а всё остальное сломано и подожжено. Нас временно распределили по кафедрам, обещая скорейшее восстановление утраченного, но было прекрасно видно, что ждать обещанного придётся не меньше нескольких лет. Посчитав назначенную мне зарплату и прикинув, сколько я смогу заработать если вернусь в бизнес по ремонту техники, мной был взят академический отпуск. Пусть дома было так же плохо как во всей остальной стране, но зато я был рядом с теми людьми, которые мне дороги.