Сами ребята выглядели, на удивление, удовлетворительно. Да, грязновато, в рваной кое-где одежде. Но, видно, что их содержат как скот. Именно как ЦЕННЫЙ скот. По крайней мере кормят и обеспечивают минимальную гигиену. Всё для того, чтобы при надобности выдали нужную мощность на магокат.

И тем не менее, кое-кто выделялся.

Первый — это Джай Куруш. Его таки били и не раз. Скорее всего бил тот самый надзиратель, которого выставили за дверь.

И второе лицо — Алиса. Эта выглядела лучше всех. Ребята таки аккуратно следовали полученным указаниям. Хранили. Да ё-моё! Пятидесятый уровень! Если что, если освободить её от ошейника, она одна может их всех вытащить! Только вот осталось её саму вытащить.

Стояла она рядом с Курушем, сверкающим шикарным фингалом под глазом, и нарочито хмурилась, изображая из себя сур-рового пацана. Сеню это более чем удовлетворило. И он начал своё представление.

– Ха!.. Ха!.. Ха!..
– кривляющийся как фигляр, качающейся походкой Сеня в три шага приблизился к группе активно жестикулируя. Пока что для создания образа перед безопасником.

Ведь ясное дело, для знати, такое клоунское поведение — лютое унижение, на которое никто не решится. А вот для пацана «от сохи» - более чем органичное и правильное. То есть, подтвердил и укрепил в его глазах ранее созданный образ. У ребят же челюсти поотпадали.

– Чё, сучкИ, не ждали?!

Локти в стороны как у надувшегося индюка крылья. Перед собой, на уровне солнечного сплетения — крестом все пальцы что смог. То есть знак: «Не верьте моим словам!».

– Думали, что я буду вас вытаскивать? Спасать?
– демонстрация всем, в том числе и безопаснику, открытых ладоней веером: «Правда». Только если безопасник не видел (а он не видел) перед этим жест скрещённых пальцев, то догадаться о том, что что-то тут не так, и «пацан юлит» - не может.

– А вот хренушки вам! Не бывать этому!
– пальцы снова на уровне груди и в крестах.

Похлопывая себя правой ладонью со скрещёнными пальцами по груди, и неявно акцентируя внимание на ней, Сеня продолжает размахивать в воздухе левой, слегка издевательски пританцовывая.

– Чё, говорите, восьмой и даже восемнадцатый - фуфло, а тридцатый круче?! Помните, как меня пинали?! Об меня ноги вытирали?! Говорили, что моё место в канаве?! А вот он Я!!! А где вы?!! ВЫ в канаве!!!

Несколько быстрых жестов, непонятных для непосвящённых, выглядящих для безопасника как издевательские. И снова скрещённые пальцы у груди.

– Это вы рабы! Навсегда! Подомной!!!

Перед произнесением последнего слова - «подомной» - Сеня размыкает пальцы.

– Вы поняли?! Вы! Подомной! Я вами командую!

Небольшая пауза для осознания смысла сказанного и снова скрестил пальцы.

– Вечно! Будете мне подчиняться!

Разомкнул пальцы.

– До конца Пути!

У последней фразы было двойное дно. По посылаемому контексту означало: «До того, пока не закончится путь Побега — вы меня слушаетесь беспрекословно!».

А вот для стороннего наблюдателя, каким был безопасник: «Пока не сдохнете!». То есть «Пока ваш жизненный Путь не закончится».

– И ты, Куруш! Ты будешь подомной! До конца Пути!

(пальцы всё ещё разомкнуты).

– Ведь я над всеми вами! Я самый-самый! Я кофейщик самого лорда Мау!

Снова скрестил пальцы перед грудью и продолжил.

– Навсегда буду! Он мне даже жён! Двух! Пообещал, когда настанет время!

– И я вас...
– левая рука на уровне груди и красноречивое похлопывание ладонью со скрещёнными пальцами, — Не освобожу. И просить не буду! Ни сегодня не освобожу...

После этой фразы и после соответствующей «риторической паузы», Сеня красноречиво разомкнул пальцы.

– Ни завтра, никогда больше! Вот вам!!!

Даже запыхался. Оставался последний штрих. Для безопасника. Ведь он точно знает, что Сеня был «в услужении», адъютантом у Джая Куруша.

Пара быстрых шагов и кулаком в глаз. Курушу. Хорошо влепил. Иначе бы безопасник не поверил.

Куруш, совершенно не ожидая такого захода, валится на спину. Медленно садится и придерживая уже второй подбитый глаз с обидой смотрит на Сеню.

Сене стало изрядно стрёмно от этого взгляда. Совесть уколола.

«Ничего, Куруш. Так надо!
– подумал он.
– Я заглажу свою вину перед тобой».

Когда дверь барака захлопнулась за визитёрами и в её замке звякнул ключ надзирателя, ещё долго стояла тягостная тишина. Ребята никак не могли собрать всё в своих мозгах и ответить на элементарный вопрос: «Что это было?!!».

Но вскоре до них дошло, что чтобы ответить на него надо, сначала, задаться другим: «Как это понимать?». Обида на многие слова, что сказал Шохоу, подавляли. Но мало-помалу именно несуразности, которые по-началу именно несуразностями выглядели, начали осмысляться. И обвал вызвала, как ни странно, наполненная обидой громкая реплика Алисы: «Он нас... предал?!!».