— Нет, Каро! Нет! Куклы не было, я продала пустую квартиру. Ее купила какая-то девушка. Я не знаю. Она, вроде бы, даже не местная. Я ее видела только на подписании документов.

— А когда показывала квартиру?

— Я общалась с риэлтором. И в квартире не было кукол, Каро. Правда! Тебе показалось!

— Мне ведь всегда все кажется мама, не так ли? – жестко отрезаю я, и она отшатывается от магмобиля, но зато замолкает. — Ты ведь не врешь мне?

— Нет! Что ты! Я продала квартиру два месяца назад. Получила задаток. Через две недели мы подписали документы, и десятого числа прошлого месяца девочка въехала сюда…

— И ты ни разу не видела на ее окне куклу? – тихо гну я свою линию.

— Каро… — Она опускает глаза. — Я не могла смотреть на те окна… я никогда не смотрела на них…

— Мало вероятно. Как можно не смотреть? — подает голос Дар, который до этого молчал.

— Поверь, она может. Прятать голову в песок и не видеть очевидных вещей, она умеет лучше всего. Не так ли мама?

— Ты жестока ко мне Каро… — Мама снова давит на жалость, не понимая, что со мной это не срабатывает.

— Да и ты не мать года, — отрезаю я. – И последний вопрос. У него были еще родственники?

— Нет… — отвечает она уверенно, а потом немного теряется. – Наверное, нет. Я не знаю. Там его не навещал никто.

— Или ты не знала?

— Или я не знала, — покорно соглашается она и смотрит на меня взглядом побитого олененка. В этом вся моя мать. – А теперь, когда все в прошлом, ты ведь простишь меня? Сейчас ведь точно все закончилось…

— Ты ошибаешься, мама, — говорю я. Мой ад вечен. А сейчас, мы спешим. Отойди, пожалуйста, с дороги. Никому не будет лучше, если ты попадешь под магмобиль.

Она, понурив голову, отступает, а Дар срывается с места. Ему даже команда от меня не нужна. И не задает вопросов, за что я ему благодарна.

Меня трясет. Этот день слишком длинный. Кошмарно-длинный. Я даже не смотрю, куда мы едем. Мимо проносятся дома, окраины города, особенно неприветливые и унылые в сгущающихся сумерках, и когда Дар останавливается в незнакомом месте, не шевелюсь и даже не пытаюсь понять, где мы. Мне все равно. Накатывают дикая усталость и ступор.

— Давай, Каро, пошли… — зовет меня парень, открыв пассажирскую дверь. Но я не хочу. Мне лень шевелиться, я хочу в плед и смотреть на стену. Пледа нет, но я прекрасно смотрю в окно невидящим взглядом. Это почти одно и то же.

— Куда? – спрашиваю я, понимая, что Дар не намерен сдаваться.

— Пойдем, тебе срочно нужно чего-то алкогольного и сладкого. Ты бледная, того гляди отъедешь в обморок. На тебя, Кара Господня это непохоже. Нужно вернуть тебя в обычное состояние, когда ты невыносима и ядовита.

— Сладкое и алкогольное будет в одном бокале? – хмыкаю я, потихоньку выбираясь в реальность.

— Нет, лучше алкогольное в бокале, сладкое в тарелке. На мой взгляд, так эффективность будет выше.

— Я не пью алкоголь и не ем сладкое, — с горечью отвечаю я. Пожалуй, сейчас этот факт меня, и правда, расстраивает. — У меня же режим. Ты забыл?

— Как скучно ты живешь! – Он закатывает глаза, но не закрывает дверь и не отходит. Ждет, когда я прислушаюсь к гласу разума и выйду на улицу.

— Уверен? – хмыкаю я. – Наоборот, я живу в последнее время нескучно, и это меня напрягает. Я хочу обратно в скучную жизнь. Тренировки, куриная грудка, шпинатный смузи, учеба и снова тренировки. Потом соревнования, победа и опять смузи.

— Каро. Ты почти в ней. В своей скучной жизни. Да, сегодня был отвратительный день, но итог в целом, скорее, со знаком плюс.

— Считаешь? – Я внимательно смотрю на парня, который, закусив губу, изучает меня сквозь упавшую на глаза челку.

— Маньяк мертв. Викс в камере. Да, все закончилось, — подтверждает он.

— Почему мне так не кажется?

— Потому что в тебе нет алкоголя и торта, — припечатывает Дар уверенно, и это меня смешит.