В какой-то момент мы остались одни. Мара и Кит изначально сидели не с нами. Я не стала спрашиваться у Дара, почему так, может, близнецы снова поругались? Или у Мары было какое-то свое особое место. Энси пересела поближе к своему парню. Видимо, чтобы действовать на нервы его невесте.

И сейчас мы идем через зал, к столику, за которым обосновались Кит и Мара. Рядом с ними останавливается невысокая элегантная женщина со строгой прической, в длинном скромного покроя платье из дорогой тяжелой ткани со сложной вышивкой. Серебро на бордовом смотрится эффектно. Дар замирает и непроизвольно сжимает мою руку. Я недоуменно на него смотрю.

— Что-то случилось?

— Нет, — уверенно произносит он и крепче сжимает мою руку. — Все хорошо.

Когда мы подходим, женщина оборачивается. У нее такие же, как у Дара, голубые глаза. Холодные и надменные. Точнее, как у Дара на момент нашей первой встречи.

— Никитос сказал, что ты сегодня не один, — произносит она без видимой агрессии, но все равно по спине бежит холодок. Я иначе представляла себе бабушку братьев. Хотя могла бы предположить, зная, что она собой представляет. Я же не раз слышала о мирс Амелии.

Я даже не сразу поняла, что Никитос — это Кит. Интересно, а какое полное имя у Дара?

— Мой брат всегда был разговорчивым, не находишь? — в тон ей отвечает Дар. На его губах блуждает расслабленная улыбка, которая совершенно не вяжется с тоном, которым он разговаривает.

— Не хочешь познакомить меня со своей девушкой?

Только вот я не его девушка, и, наверное, сейчас лучший момент сказать об этом, но язык прилип к небу, поэтому отвечать приходится Дару.

Мара и Кит смотрят заинтересованно, я хочу провалиться под землю, и только Дар остается невозмутимым. Мне сложно понять, что у него в голове, и это заставляет нервничать. А в этой ситуации важно сохранить лицо.

— А если не хочу? — спрашивает парень холодно.

— Если не хочешь, значит, знакомство не так важно, — отвечает мирс Амелия. На меня она не смотрит. Ее интересует только Дар, и все слова для него, а не для меня. — Тогда, может, не стоило торопиться и звать девушку на мероприятие подобного уровня. Чтобы в дальнейшем ни у кого не возникло недопонимания и ложных надежд.

Меня окатывает холодом. Как ловко меня назвали недалекой охотницей за деньгами. Все это настолько неприятно, что я выхожу из ступора. Может быть, я не элита, но это не значит, что нужно делать вид, будто меня нет.

— А никого не смущает, что я, вообще-то, тут? И разговор идет при мне?

Мирс Амелия удивленно разворачивается в мою сторону и смотрит, пожалуй, с интересом.

— Дерзкая и сильная. И совсем не наша.

— Это имеет значение? — спрашивает Дар холодно.

— Все имеет значение, Дар. Вопрос лишь в том, какое? Приглашение на Осенний был — это всегда или деловое сотрудничество, — она указывает на Кита и Мару. — Или… отношения, о которых принято сообщать родным. В твоем же случае, мы не видим ни того, ни другого. Это неуважение. К кому? Решай сам.

Дар молчит, а мне хочется кричать, потому что я не понимаю, что тут происходит.

— Что же у тебя внук? — перефразирует вопрос мирс Амелия.

— У меня то, что я определенно не хочу обсуждать на людях, бабушка. И мне кажется, ты всегда была достаточно тактичной, чтобы это понимать.

— Хорошо. Я жду вас на чай, мирс… — Она оборачивается ко мне и выжидает.

Сначала я хочу оправдаться, сказать, что она все не так поняла, но потом решаю, что со своей бабушкой Дар пусть разбирается сам. Поэтому отвечаю только на прямой вопрос, касающийся меня.

— Каро Девелин. И я не мирс. И я пойму, если чай после этого отменится. Я не пытаюсь стать частью того, чем не являюсь. У меня нет и никогда не было приставки «лэ».

— Мой внук прекрасно был осведомлен об этом, когда приглашал тебя, — отвечает она и отходит.

— Почему ты не сказал ей? — шипит Кит. — Ты ведь прекрасно знал, что она тут будет. Я поражаюсь на тебя, Дар!

— Потому что это не то, чем кажется, — отвечаю я, а Дар припечатывает.

— Потому что не посчитал нужным. Мне не пять лет, чтобы отчитываться, — потом переводит взгляд на меня и жестко заявляет. — И это то, чем кажется. Было бы, если бы ты не пыталась даже сейчас отрицать очевидное.

Дар разворачивается и отходит от меня, а я понимаю, что мне надо выпить! Он поставил меня в неловкое положение , и я же осталась виноватой! Нет, конечно, я менталист, но мысли читать не умею!

— Мне нужно прийти в себя, — бросаю Маре и Киту и стремительно ухожу. Они ничего не говорят, кажется, они, даже дышать опасаются. Вокруг нас всегда все слишком взрывоопасно.

Привожу в себя в порядок и возвращаюсь в зал.

— Шампанского? — слышу я из-за спины. Не успеваю развернуться, а перед моим лицом появляется бокал шампанского. Я беру его и двигаюсь к тихому балкончику, где сейчас почти никого нет. Мне надо перевести дух. И может быть, как героине старинной сказки, сбежать. Только вот туфельку я терять не собираюсь. Прекрасный принц и так знает, где меня искать. Только, подозреваю, не будет.