Шрифт:
Дома остались какие-то украшения, которые он дарил, но я не думала, что вырученных за них денег хватит надолго. И потом, их еще надо было продать. Если он ещё разрешит мне их забрать. А то, может, Анфиса уже положила и на них глаз… ей всегда нравились мои побрякушки.
Что же мне делать?
Просто тупик!
Я с ужасом подумала, что все-таки придется, наверное, обзванивать гостиницы, надеясь, что я смогу найти такую, где меня никто не узнает.
Почему в жизни, как в сказке, не появляется фея-крестная, которая может решить проблемы разом?
Внезапно я вспомнила своего доброжелательного свекра – он всегда относился ко мне с пониманием. Он, конечно, не фея крестная, но…
Свекровь была, скорее прохладной, сама объясняла это тем, что не доверяет девушкам, особенно слишком молодым. У нас с Богданом не очень большая разница, почти десять лет. Но когда я выходила за него замуж мне было всего двадцать два. Совсем девочка. С годами свекровь вроде смирилась с нашим браком, но все равно нет-нет, да и начинала петь о том, какой Богдан молодец, а вот я ему совсем не пара. Что ж… теперь у него будет достойная жена.
Красивая, ухоженная, словно кукла с нарощенными ресницами, ногтями и нарисованными бровями…
Хотелось реветь, но не в людном же месте?
Наверное, я достигла какого-то предела, когда терпеть боль стало уже невозможно.
Словно сердце вырвали и оставили там, в нашей спальне, в которой мне было ещё недавно так хорошо…
А теперь моему любимому хорошо там с другой. И я не хочу знать, что она такого ему делает, что ему там сладко…
Я взяла телефон, решительно набрала номер.
– Ираида Давлатовна? Добрый вечер, это Надежда. Можно приехать к вам сейчас? С ночевкой. Случилось. При встрече расскажу. Еду.
5.
Такси довольно быстро доставило меня в дом родителей мужа.
“Бывшего мужа” – больно кольнуло в груди, а на глаза снова навернулись слёзы.
Мозг всё ещё сопротивлялся увиденному, отказывался верить в то, что никаких “нас” больше нет – сегодня Богдан станцевал на нашей любви, растоптал и плюнул.
Конечно же, я никогда его не прощу за такое предательство.
Конечно же, будет развод. Когда я немного приду в себя после случившегося.
Конечно же, я встану снова на ноги и буду счастливой.
Без него.
Научусь жить без него. Дышать без него. Любить, может быть тоже, снова. И тоже без него.
Господи, как больно!
– Здравствуй, дорогая, – вышла ко мне навстречу мать Богдана.
Такая же красивая, подтянутая, как её сын. И такая же холодная, как селёдка…
Никогда её не любила. И это было взаимно.
Не поладили с самого начала.
Ираида Давлатовна отчего-то сразу решила, что я не пара её сыну – слишком простая. Это даже звучало для неё смешно – Богдан Кантемиров и Надя Соловьёва.
По мнению маман Богдаше была нужна ни больше, ни меньше – принцесса английская. Да уж, судя по тому, что сейчас творится в королевской семейке Ираида получила бы знатный подарочек судьбы!
На меня она сразу смотрела свысока.
Будто бы меня как бомжа какого с вокзала приволокли, отмыли, приодели и накрасили.
Да, я была не из богатой семьи, как Богдан, но всё же повода относится ко мне как к отбросу общества никакого не было. У меня были простые родители, но оба с высшим образованием, работали достойно. Да, не забогатели! Но жили мы зато хорошо, дружно! И я не виновата, что они ушли так рано, не могли меня защитить.
Ираида Давлатовна, конечно, науськивала сына, пыталась внушить, что я им не подхожу.
Однако вышло как вышло, и мы всё же пошли к алтарю с Богданом, и я стала частью его семьи.
Только в основном, на словах. Ираида так и не прониклась ко мне.
Чего нельзя сказать о его отце, Ильяс Дамирович всегда был настроен ко мне положительно и тепло, только жаль, его сейчас дома не оказалось, и встречала меня только свекровь.
– Здравствуйте, Ираида Довлатовна, – поздоровалась я с ней, снимая шубку и сапоги в роскошной парадной их дома.
Этот особняк, наверное, самый большой в посёлке для элиты. Семья Богдана, как и он сам, были очень влиятельными людьми. Шутки ли – держать такой большой бизнес целой сети отелей и ресторанов!