— Да, да. Несомненно, — принялся активно кивать головой один из Кагановичей. — Уж я-то точно не допущу повторения подобного безобразия!

— А что товарищи из АБТУ нам скажут насчёт нового общевойскового танка? Каким вы видите его? — После излишне самоуверенного ответа наркома на некоторое время наступила тишина, которую позволил себе нарушить второй из его заместителей — Борис Львович Ванников, курирующий как раз танковое управления НКОП[1].

— Так я вам и описал наши виды на общевойсковой танк, — переглянувшись со своим руководителем, немного, совсем чуть-чуть, растеряно произнес Геркан. — А вы полагали, что я говорил про танк прорыва?

— Именно так и полагал, — не стал отрицать Ванников. — Ведь описанная вами боевая машина явно предназначена для замены в войсках Т-24. А они числились исключительно в полках тяжелых танков и уж точно не являлись общевойсковыми.

— И как мы выяснили по боям в Испании, это суждение оказалось «некорректным», — подобрал очень такое аккуратное слово Александр, чтобы ни в коей мере не бросить даже тень обвинения в адрес Озерова и Ворошилова, что также в своё время принимали участие в судьбе Т-24 в РККА. — Прежде мы относили их к группе танков качественного усиления. Теперь же у АБТУ имеется чёткое понимание, что именно таким и даже чуть более мощным обязан стать новый общевойсковой танк. Любая же менее защищенная и хуже вооруженная машина обречена на очень быстрое уничтожение из любого ныне существующего противотанкового вооружения, включая противотанковые ружья. В извечном противостоянии меча и щита, пока что побеждает меч. И нам с вами надлежит это исправить.

— Но мы же говорим о 12 тысячах танках! — несколько излишне эмоционально воскликнул Борис Львович. Да-да, с тех пор, когда Сталин задавал Геркану соответствующий вопрос о минимально необходимом РККА количестве боевых машин, советская армия разрослась настолько, что требовала уже вчетверо большее число, нежели некогда озвучивал Александр. — Вы хоть осознаете, о сколь огромных затратах государства идет речь? Да ваше предложение сравни тому, как если бы вы собирались построить 50 тысяч Т-26! — Находившийся на своей должности уже свыше года, он прекрасно понимал, что именно им, служащим наркомата оборонной промышленности, придется сдохнуть в попытке реализовать озвученный представителем АБТУ проект перевооружения бронетанковых сил. Причем не факт, что даже сдохнув, они таки сумеют достичь описываемых целей.

— Я прекрасно понимаю причину вашего негодования, товарищ Ванников, — Геркан даже слегка приподнял руки, выставив ладони вперед, как бы желая притормозить «психологически попёршего» на него начальника танкового управления НКОП. — Сам недавно посетил один за другим все наши танковые производства и осознаю, что в настоящее время лишь «Кировский завод», да возможно ХПЗ, смогут хоть как-то наладить у себя выпуск современных машин с противоснарядным бронированием. Причем наладить отнюдь не в тех массовых количествах, как оно должно быть, ежели мы желаем за годы третьей пятилетки сменить устаревшие Т-26 на технику отвечающую вызовам времени. Те же харьковчане, к примеру, хоть и имеют ныне полноценную конвейерную линию по сборке танков, не смогут освоить изготовление на ней машин тяжелее 20 тонн. Банально не выдержит рассчитанное на иные веса и габариты оборудование, — решил он просветить всех остальных по поводу реальных возможностей отечественных танкостроителей, дабы ни у кого не возникло лишних вопросов. — «Сталинградский тракторный завод» сейчас как раз в начале запуска массового производства новейших гусеничных тракторов и артиллерийских тягачей на их шасси, отчего отвлекать его на освоение новых танков будет слишком самонадеянным занятием. Они и мелкосерийный выпуск Т-26 освоили-то с величайшим трудом. Куда уж им сейчас замахиваться на нечто большее! А тот же московский 37-й завод вовсе не способен изготавливать габаритные и тяжелые машины. Его удел — это легкобронированная техника всевозможного назначения. И потому у нас остаётся лишь 174-ый завод во многом опирающийся на производственные фонды «Большевика» и опять же «Кировского завода». Но и тот лишь в этом году, наконец, начал сдавать Т-26 без видимых дефектов и комплектными. Спустя шесть лет с начала производства! Переход же на совершенно новую модель танка, да ещё столь более сложную, непременно, вновь окунет его в «пучину былой боли и страданий». Мы в управлении, поверьте, это понимаем и осознаем, — указав рукой на согласно кивнувшего Озерова, Александр постарался убедить слушателей в разумности подхода к данному вопросу со стороны АБТУ. — Однако и вы должны нас понять. Наш долг — дать доблестной Красной армии такой танк, который сможет в полной мере выполнять задачи, возложенные существующим боевым уставом на технику подобного рода. И я ни в коем случае не заставлю никого из здесь присутствующих непременно соглашаться на скорейшее принятие на вооружение того же Т-111, о котором я уже поведал ранее. Пусть и остальные конструкторские бюро поучаствуют в конкурсе на новый танк. Мы со своей стороны хоть сейчас готовы предоставить заводским КБ перечень требований АБТУ к новому общевойсковому танку. Вот только, кто ответит за упущенное время? Кто возьмет на себя это бремя? Всё же третья пятилетка начнется уже менее чем через полгода. И лично я уж точно не желал бы входить в новую эру развития нашего советского государства со старой, отжившей своё, техникой. — Александр аж сам удивился, как красиво он умудрился завернуть, банально загоняя своими словами присутствующих производственников в угол. Ведь, скажи здесь кто сейчас о том, что армия покуда может и «утереться», коли промышленность не готова к производству чего-то сложнее «велосипеда», такого человека могла ждать очень незавидная судьба, поскольку именно грядущая третья пятилетка была посвящена многократному усилению РККА.

— И что же вы предложите делать с многими тысячами имеющихся у нас, как вы изволили выразиться, устаревшими танками? Пустить в утиль? — поджав губы от понимания намечающегося в наркомате оборонной промышленности ужаса, постарался нащупать хоть какую-нибудь лазеечку Ванников намного раньше наркома сообразивший, к чему всё идет.

— Конечно, нет! Кто же, находясь в здравом уме, пойдет на нечто подобное? — нарочито показательно возмутился Геркан. — Т-27 переведем исключительно в учебные подразделения и отделения ОСОАВИАХИМа, где им изначально было самое место. В качестве «учебной парты» он будет актуален еще не менее десятилетия. Т-26 же, по мере их замены, станем направлять в батареи полковой артиллерии мотострелковых и танковых частей. Там они в качестве самоходных артиллерийских установок также смогут послужить еще лет десять, если не больше. А наиболее старые, изношенные или же разукомплектованные машины по завершении восстановительного ремонта станем превращать во вспомогательную технику, которой так-то повсеместно наблюдается жуткий дефицит. Мостоукладчики, ремонтно-эвакуационные машины, танковые тягачи. Зенитные установки, в конце концов! С последним у нас, кстати, вовсе дело швах. Ни батальонного, ни полкового уровня, зениток у нас просто нет. Меж тем они необходимы просто жизненно! Нас в Испании франкисты с высоты чуть ли не в сотню метров бомбами забрасывали ровно до тех пор, пока мы не захватили некоторое количество итальянских 20-мм зенитных автоматов и не поставили те себе на службу. После ниже километра никто из вражеских пилотов не опускался вовсе! Опасались! И правильно делали! Вот и нам попросту необходимо снарядить новейшие танки крупнокалиберными зенитными пулеметами на башнях, что будут обеспечивать ротное ПВО; создать на шасси Т-26 самоходную зенитную установку со спаренными пушками калибра 20–25 миллиметров для прикрытия батальона на марше; и на том же шасси установить автоматическую зенитку в 37–45 миллиметров, чтобы прикрывать расположение штаба полка со всеми вспомогательными частями, — закончил загибать пальцы Александр, ведя отсчет озвученным мыслям и соображениям. — Потому, я повторюсь, никто в здравом уме из числа сотрудников АБТУ никогда не предложит избавиться от Т-26 окончательно и бесповоротно. Да нам их шасси еще и не хватит! Особенно, ежели мы озаботимся снабжением подобного рода техникой всех стрелковых, кавалерийских, мотострелковых и танковых частей! И в связи с эти не могу не задать встречный вопрос. А что у нас с началом массовых поставок озвученных средств ПВО? — опять же Александр знал, по какому больному месту следует бить «промышленников». И в особенности Ванникова. Это ведь в его епархию входили данные «орудия труда», тех «работников войны», что сами не летают и другим не дают.

— Значит, полностью сворачивать производство Т-26, вы не предлагаете? — недовольно посопев с четверть минуты и вновь поджав губы, Борис Львович, для большей солидности пометав еще и молнии глазами, предпринял очередную попытку уйти от очередного неудобного вопроса. Ведь с зенитными пулеметами и пушками в СССР всё было очень плохо. Очень. И до недавнего времени это, среди прочего, также была его епархия в наркомате тяжелой промышленности. — Так?

— Разве что следует начать сворачивать производство Т-26 в существующем виде. Именно как танка. Но только по мере постановки в производство его сменщика. Никак не раньше, дабы не терять набранные темпы и опытные карды, — вновь переглянувшись с Озеровым и, получив от того одобрительное прикрытие глаз, принялся отвечать на поставленный вопрос Геркан. — А вот сама весьма удачная платформа данной боевой машины всё еще имеет неплохой модернизационный потенциал, который, кстати, уже не первый год реализуется конструкторами 185-го завода. Какую только технику на этом шасси они ни разрабатывали! Промышленностью она, опять же, хорошо освоена, и даже смело может называться мобилизационной благодаря использованию автомобильных агрегатов. Да, не столь простая, как тот же Т-27. Но всё же, всё же! Плюс товарищи с ЗИС-а и НАТИ сумели-таки провести, не побоюсь этого слова, глубочайшую модернизацию двигателя грузовика ЗИС-5, в результате чего были получены бензиновые моторы в 100 и 115 лошадиных сил, а также 70-сильный дизель. И всё это великолепие вполне реально производить на имеющихся мощностях двигателестроительного цеха ЗИС-а! Ну, разве что, некоторое оборудование потребуется докупить, да организовать производственную практику работников этого цеха на том же 24-ом заводе, где делают авиамоторы, — как бы между делом отметил он то, что какой-то там мелочью отнюдь не являлось. Так-то в деле постановки в массовое производство фактически нового двигателя мелочей не могло иметься вовсе. — Кстати, раз уж выдалась такая возможность, хотел бы походатайствовать перед товарищем народным комиссаром тяжелой промышленности за потребности ЗИС-а в новом оборудовании. Что ни говори, а двигателя именно такой мощности невероятно сильно недоставало армии на протяжении последних десяти лет, как минимум. Это ведь с такими моторами мы сумеем, и армейские грузовики значительно улучшить, и недорогие бронированные транспорты пехоты создать, и тягачи дивизионной артиллерии унифицировать. Про новые броневики и вспомогательную технику, я вовсе промолчу. Автобусам и самосвалам опять же пригодятся более могучие железные сердца. В данном плане работы появится непочатый край! Было бы с чем работать! Плюс, взамен морально устаревших ГАЗ-34, выйдет сконструировать весьма достойные командирские вездеходы. Благо теперь имеются мосты от ЗИС-101, которые легко выдерживают крутящий момент столь тяговитого мотора. Ох, извините, что-то я увлекся, — показательно повинился Александр, отыгрывавший роль «севшего на любимую тему» технаря. — Что же касается платформы Т-26… Как в подобных условиях мы, служащие АБТУ, можем выступать против зарекомендовавшей себя машины? Конечно же, мы в полной мере поддерживаем стремление полной реализации её возможностей. Что, правда, будет невозможно осуществить без новых мощных силовых агрегатов.

— Это было… Познавательно, — побарабанив пальцами по столу, одобрительно кивнул оратору Ворошилов. — И по делу. Но раз уж на повестке дня стоит вопрос проработки двух моделей гусеничных танков, помимо тяжелого и мобилизационного, предлагаю товарищам из АБТУ крепко подумать над деталями проекта танка на, как было мною услышано, отработанной платформе Т-26. Пусть товарищи конструкторы поработают, построят, а после мы сравним с этим, как его, Т-111, о котором вы нам повествовали, — сверившись со своими заметками, нарком обороны кинул красноречивый взгляд на Озерова и Геркана. Мол, нечего тут разводить тухачёвщину с немыслимым количеством потребной РККА техники в отрыве от реалий производства. Не забывайте, что с ним стало.

— Товарищ Геркан, вот вы поведали нам про новые моторы ЗИС-а. А я, признаться честно, впервые о них слышу… — стоило только председателю собрания подвести черту под развернувшимся «противостоянием технарей с производственниками», поспешил уточнить действительно немаловажный вопрос нарком тяжелой промышленности. — Откуда у вас взялась информация по таким моторам, и почему у них столь заметно различается мощность? По дизельному двигателю еще понятно. На то он и дизель. Но вот бензиновые… — оставив свое высказывание не законченным, вопросительно воззрился он на заместителя начальника АБТУ, который слишком много знал. Чем виделось не грех воспользоваться, дабы залатать часть дыр в собственной компетентности касающейся вопроса автомобилестроения в СССР. Ну не занимался он ничем таким прежде! Не занимался! Потому и плавал в теме, как олимпийский чемпион в бассейне — то есть очень так солидно.