– Надо, – тяжело роняет Иван, – ты чуть не упала. И плакала. Почему ты плакала?

– Я не плакала, – поясняю я, пока Иван усаживает меня на пассажирское и пристегивает ремнем безопасности, – я смеялась… Матвей неправильно понял…

– Угу, – кивает Иван, – сгоняем сейчас, выясним все. И домой. Тебе сколько до отпуска осталось?

– Неделя…

– Больничный возьмешь.

– Но…

– Алина, – он садится на водительское, поворачивается ко мне всем корпусом, смотрит тяжело, – я, конечно, тот еще параноик… Но лучше я буду параноиком и дождусь моего сына спокойно, чем… Все, вопрос закрыт.

Он заводит машину, выруливает на дорогу. И я много чего хочу сказать ему, в том числе, что совсем он на воду дует, и все у меня хорошо, и срок вообще маленький… И слишком он властно себя ведет…

А потом смотрю на сурово сдвинутые брови и неожиданно опять вспоминаю, как Сева психовал и раздражался, когда у меня один раз случилась задержка. Тогда тест был отрицательным, и он выдохнул с облегчением. А я… Я, тщательно пряча обиду, попыталась понять его. Как всегда. И даже поняла.

Смешно, в последний раз мой бывший муж появлялся в моей жизни как раз перед нашей с Иваном быстрой свадьбой.

И тоже просил понять.

И замолвить слово перед братом.

Что-то у Севы с делами там не ладилось, по-моему, деньги срочно нужны были…

Я не захотела понять его в тот момент.

Я вообще непонятливая стала.

И сейчас… Лучше сразу.

Потому я спрашиваю напрямую, не желая понимать по поведению:

– Скажи, а ты рад?

Иван с удивлением косится на меня, а затем притормаживает и паркуется у обочины. Поворачивается ко мне, смотрит в глаза.

– Я не рад, Алина, – глухо говорит он и, не успеваю я задохнуться от внезапной боли, продолжает, – я просто… Я просто вне себя. Я не сображаю ничего сейчас, голова пустая совсем. Это не радость. Это… Это что-то настолько сильнее, что ему названия нет.

Он замолкает, изучает мое лицо, отслеживая, дошли ли его слова, правильно ли я его поняла. Убеждается, судя по всему, что правильно, потому что выдыхает:

– А теперь поехали в больницу, ради бога. А то я с ума сойду от волнения.

Киваю чуть заторможенно.

Иван снова заводит машину и трогается с места, медленно, аккуратно.

Он сосредоточен, руки на руле напряжены.

А я, внезапно вспомнив еще кое-что, снова спрашиваю:

– А если девочка?

– Тогда я буду папулей-паранойком…

Я не выдерживаю и смеюсь.

И смотрю вперед, на дорогу, прямую и светлую.

И думаю, что там, за поворотом, будет что-то новое.

И что жизнь – это движение.

И что я двигаюсь в правильном направлении и с правильным человеком.

А это – основа счастья.

Продолжение читайте в новой книге «Друг сына».