Она разрешила и я опять уселся с краешку, на третьем ряду. Парень рядом со мной в этот раз посторонился гораздо охотнее. Я обернулся и проверил, где тут Толя.

Забияки нигде не было. Зато Оксана сидела на месте, на «галерке» и благосклонно улыбнулась мне. Мы так и перемигивались до конца лекции.

На следующей я уже уселся рядом с девушкой. Мог позволить себе на правах победителя.

— А куда делся Толя? — наивно спросила Оксана, хлопая длинными ресничками. Как будто не знала, ага. Если бы я не был зрелым мужиком в теле юнца, то наверняка поверил бы. Так убедительно она спросила. — Вы с ним поговорили?

Я кивнул, сохраняя серьезность. Ока же видела, что мы ушли вместе. И что я вернулся, а Толя нет. Тут любой уже догадался бы. Но девушки иногда любят строить из себя наивных простушек.

— Мы поговорили. Он понял, что был не прав. Обещал в следующий раз вести себя прилично. Ушел по срочным делам.

Оксана улыбнулась. Искренней и широкой улыбкой.

— Я всегда знала, что он хороший человек.

Я поглядел на нее. Кажется, девушка и вправду верит в сказанную чушь. Или очень убедительно играет. Тогда она актриса высшей пробы. Дайте сюда «Оскар».

— Эй, там, галерка! — этот преподаватель, в отличие от прежних, не любил, когда студенты нарушали тишину. — Хватит болтать!

Мы на время затихли, потом снова разговорились. После лекций я уже гарантированно повел девушку домой. Она жила недалеко, на Большой Пироговской.

Ехать минут десять. Пять-шесть остановок. Но мы, само собой, отправились пешком.

Я купил эскимо на палочке. Мы болтали о всякой всячине, над которой так любят смеяться девушки.

Кстати, мороженое выше всяких похвал. Совсем не чувствуется химии.

Я уже заметил, что еда сейчас совсем отличается от еды будущего. Более естественная. Щедро сдобрена маслами, но сделана из настоящей муки и овощей без добавок.

— Ты с таким вкусом уплетаешь мороженое, — заметила девушка. — Как будто никогда не пробовал.

Да, я уже сожрал вторую порцию. Пока мы шли, я рассматривал прохожих. Для меня город Москва 70-х годов все еще в диковинку.

Многие до сих пор ходили в пальто. Почти у каждой пальто клетчатое. Сейчас тренд на клетку, как я посмотрю.

На головах платки или вязаные шапки. У кого-то есть береты. Женщины в высоких зимних сапогах до икр. Там, где юбка высокая, выше сапожек видны капроновые колготки.

Дети тоже в драповых пальто или куртках. Парни вытаскивали воротник рубашки поверх пиджака. У многих каблуки на четыре-шесть сантиметров. Волосы, кстати, тоже длинные у многих, косят под хиппи.

Девушки щеголяли в длинных вязаных трикотажных кофтах. Полосатых и с узорами. Часто сочетали с деревянными или пластмассовыми бусами. Почти каждая в мини юбке. Это сейчас тоже модно.

Кстати, Оксана тоже в мини юбке. Пока мы шли, она капризно надула губки:

— Хочу какао! Давай зайдем и выпьем где-нибудь.

Я и сам не отказался бы принять внутрь стаканчик горячего. Нам пару раз попались автоматы по продаже газировки, но сейчас слишком холодно. Хочется согреться.

— Пошли, выпьем чего-нибудь обжигающего, — я огляделся и увидел впереди кафетерий. — Вон туда.

Оксана хотела пройтись еще немного, но я просто взял ее за руку и повел вперед. Ясно, что девушка просто капризничает. Но я-то и в самом деле хотел пить.

Мы зашли внутрь небольшого заведения. Круглые небольшие столики, стулья с твердыми деревянными спинками и черными железными ножками. Народу совсем мало, только двое парней в углу и тоже парочка, как мы.

Оксана уселась со скучающим видом. Видимо, она хотела пойти в ресторан. Привыкла, что ухажеры туда водят.

Я спросил, будет ли она кисель. Забавлялся, конечно.

— Какой кисель? — Оксана скривилась. — Нет, конечно, ты что? Мы что, у бабушки в деревне?

Я принес какао и заварные пирожные. Оксана с удовольствием уплела свое и потихоньку отхлебывала напиток.

— А почему кофе мало пьют? — спросил я. Какао, между прочим, оказался вполне неплохой. Вкусный и сладкий, с привкусом шоколада, хоть и растворимая бурда. — Я спросил, но мне сказали, что кофе нет.

Оксана посмотрела на меня, как на сумасшедшего.

— Ты что, от кофе сердце может биться очень быстро! Очень скоро оно может разорваться.

Надо же, какая чушь, но девушка, похоже, искренне верила. Я пожал плечами.

— Я уже пил несколько раз, ничего страшного не случилось.