«Ну ладно, зверюга! Посмотрим, как ты отреагируешь на это», — бормотал я, формируя небольшие плетения огня и, с трудом пробиваясь под землю, располагая их по всем путям отступления зверя. Наконец, когда все было готово, я потер руки и сказал:

«Умник, показывай все перемещения этого гада!»

«Угу».

«Ну, поехали!» — Я активировал плетения сначала дальние к зверю, постепенно сужая периметр.

«Ага! Зашевелился!»

Зверь чуток походил по своему «кабинету», сунулся в один коридор, другой, немного постоял и вдруг стал метаться, пытаясь найти безопасные пути отхода и избежать жара. Наконец он нашел единственный оставленный для него путь отступления и помчался по нему с максимальной скоростью.

«Ник, тут что-то странное от «жучка» Крисы приходит», — неожиданно подал голос Умник. Я как раз готовил теплую встречу на выходе из норы и не обратил внимания на его слова. — Ник! Слышишь?»

«Ну что там?» — спросил я, стараясь не отвлекаться, так как грызун был почти у самого выхода.

«Нестандартные звуки. Тяжело дышит».

Но я, захваченный азартом, отмахнулся: «Ну мало ли, пробежаться захотела. Потом, Умник. Если только услышишь что-то точно нехорошее, нечто вроде «идем мочить Ника», зови… Ага!» — Я злорадно потер руки и стал ждать появления своей жертвы.

Хоть я и подготовился, но от неожиданности с корточек просто упал на задницу и заткнул уши, когда что-то резко взметнулось над выходом из норы и завизжало чуть ли не в ультразвуке. Сеть я делал из силовых линий по аналогии с обычной, но не учел размера зверька — он оказался чуть меньше ячейки сети и, побарахтавшись немного, вырвался из ловушки. Видимо, я еще не отошел от боевого экзамена, потому что чисто рефлекторно сформировал силовую петлю и успел подхватить удаляющегося беглеца. Приблизив его и удерживая в воздухе перед собой, я спросил:

— Ну и чего ты так орешь?

Зверь растопырил усы, оскалился и зашипел, пытаясь меня застращать.

— Зря стараешься, — покачал я головой и встал. — Не настолько ты страшный, чтобы тебя бояться.

Я решил не возвращаться на полигон, проверить свою задумку вполне можно и здесь, не отходя от кассы.

Аккуратно, стараясь не подставлять пальцы под острые зубы зверька, я спеленал его ноги силовыми нитями, ими же прикрепил к нему маленький накопитель, на который перекинул их питание, и сформировал вокруг подопытного защитный полог, также подцепив его на накопитель. Без него время работы плетений сильно ограничено, а эксперимент по времени мог затянуться.

— Ну что ж, — потер я руки, — вроде все готово. Ну и как тебя будем называть, а? — спросил я у зверя, неподвижно висевшего передо мною на силовой линии. — Кем ты хочешь быть — Белкой или Стрелкой?

В ответ он только оскалился. Смотри ты, гордый птиц! Даже в безвыходной ситуации не сдается. Элементаль земли медленно поднял зверька на высоту сто метров, затем опустил. Я проверил его состояние. Ха! Жив и, судя по оскалу и шипению, когда он смотрит на меня, вполне здоров и не сломлен.

— Что, понравилось летать? — усмехнулся я и отправил его на километровую высоту.

Несмотря на слегка ошалевший вид летчика, эксперимент и в этот раз прошел без всяких последствий для животного. Да и полог вроде держит давление. Но точно можно будет сказать только после последнего полета.

— Ну что, готов? — Зверек затравленно завращал глазами. — Да не бойся, — попытался я его успокоить, — думаю, все будет в порядке. — И, улыбнувшись, проводил взглядом удаляющийся вверх, на десятикилометровую высоту, маленький комок звериных нервов.

Пока первый летчик этого мира летал в вышине, я вернулся на полигон, вытащил из нычки свой парашют, разложил на площадке и в очередной раз проверил и переложил. Вроде все в порядке. Осталось только оттестировать его в деле. А подстраховку в виде защитного полога при приземлении по минимуму я успел проверить еще раньше. Так сказать, в уменьшенном варианте — прыгнул с четырехметровой высоты, после прыжка активировав амулет генерации поля диаметром метра три. Если бы не сработало, все равно я бы ничего себе не сломал, но все обошлось: пролетев вниз около метра, полог соприкоснулся с землей, а я внутри него медленно опустился на его внутреннюю нижнюю границу. Так что в целом можно было считать, что и в огромном, многометровом пологе все сработает как надо.

Ага, вот и герой наш пожаловал. Элементаль опустил его прямо на полигон. О! А что это мы такие квелые? Или померли от страха? Да нет, вроде живой. Тьфу ты! Совсем забыл — внутри купола, наверное, кислород закончился. Сейчас проверим.

Я снял полог и убрал все силовые линии. Животное лежало на земле недвижно. Я потрогал его — нет, сердечко бьется. Зверь шевельнул хвостом, через пару минут открыл глаза, с трудом поднялся на лапки и, пошатываясь, побрел к стенке полигона.

Я задумчиво посмотрел на него, сбегал в комнату и положил кусок мяса перед носом улегшегося в тенечке зверька. На меня он не среагировал, однако, когда до его носа добрался запах мяса, заинтересованно пошевелил носом, усами и открыл глаза.

— Ладно, лопай, и извини, что так получилось, — пробормотал я и выбросил этого зверя из головы — сейчас попробую подняться на километровую высоту, кроме того, надо проверить парашют, да и вообще…

«Ну что, Умник, ты готов?» Я стоял полностью готовый, как морально, так и физически, к испытательному полету в центре полигона. На плечах чувствовалась тяжесть свежесобранного парашюта, а я в сотый раз прокручивал в голове программу испытаний. Сегодня я забираться на нужную мне высоту не собираюсь, но вот на малых и сверхмалых высотах покрутиться надо. Да и парашют, тудыть его, обязательно надо проверить, как он вести себя будет. Ну по крайней мере два уровня защиты от падения у меня есть, если не считать самого элементаля, который пока (тьфу-тьфу-тьфу) особых неожиданностей в своем поведении не продемонстрировал.