Я утвердительно моргнул глазами, ожидая продолжения. Карина сразу посчитала, что я собираюсь двигать с ней в ее империю. Это в общем-то было бы правильное решение – там у нее связи. В Оробосе меня и накормят, и в баньке попарят, и на печи спать уложат, а тут в темнице держат. Но пока я еще в сомнениях.

Карина развивала свою мысль дальше:

– Есть еще государства вокруг Оробоса, но они хорошо известны, и твое незнание языка опять играет против тебя.

– Что же ты придумала? – не выдержал я.

Карина хитро улыбнулась:

– Все просто. Поскольку ты знаешь только даймонский язык, надо исходить из этого. На даймона ты не похож, а вот за жителя Смарты, небольшого государства на границе с даймонами, вполне можешь сойти. То, что надо. Смарта – мелкое далекое королевство, закрытое для чужаков, а потому внутренние порядки окружающим почти неизвестны.

– А чем занимаются смартанцы?

Карина пожала плечами:

– У нас они известны как оруженосцы даймонов-наемников, ну и входят в их боевые тройки. Один даймон плюс два смартанца.

– Разоблачат, – засомневался я.

– Нет, они редко здесь встречаются. А на слух даймонский язык чем-то напоминает смартанский, так что, на мой взгляд, это единственный вариант.

– Хорошо, – не стал спорить я. – Смартанец так смартанец. Только я ведь один, без даймона под рукой, как это будет выглядеть?

– Все просто, – заверила Карина. – У них ведь тоже есть аристократы и чародеи. Я, правда, сама не видела ни тех ни других, но теоретическая возможность существует, что сын какого-нибудь дворянина или сам дворянин решил посмотреть мир. По крайней мере, звучит правдоподобно. А если и противоречит их обычаям, то за руку ловить тебя некому.

– Ладно, – наконец согласился я. – Расскажи поподробней о смартанцах.

В результате, используя минимум знаний, вытянутый совместными усилиями из глубин памяти Карины, я сначала стал мелкопоместным дворянином по имени Никос Курагендариус Исис. Мол, разорился, землю пришлось отдать за долги, в прямом смысле слова пошел по миру в поисках лучшей жизни. Конечно, термин «дворянин» тут весьма условен, все-таки смартанский строй заметно отличается от привычного феодализма. Однако, вспомнив, что мне придется использовать чародейство, как называла магию Карина, легенду в корне переиграли. Я стал крутым смартанским чародеем, который повздорил с собратьями по ремеслу. Те меня обманным путем повязали, поковырялись в голове, выпытали мои секреты, в результате чего я превратился в «овощ». Ну а потом еще и подзаработали на мне – продали кордосцам. И не боялись, что те могут выпытать из узника какие-то секреты: овощ есть овощ, что не мешает ему генерировать магическую энергию.

Кстати, я могу разыгрывать такую роль вполне правдоподобно. Это на случай, если кто-то вздумает анализировать искренность по ауре (мои возможности по управлению ею резко снизились после утери Умника). Лучше всего удается врать, когда имеешь представление о предмете. А если я буду изъясняться туманно, то вообще можно врать правдой. На расспросы можно отвечать в таком стиле: «Летал высоко в политике и чародейской иерархии. Но на любого голубя найдется свой сокол, вот и поссорился с правительством». По сути, так и есть: в магической иерархии гномов занимал высокое место, но поссорился с архимагом. Главное – не уточнять подробности.

Со стороны мой демонский можно принять за смартанский. От диалекта даймонов он несколько отличается, но коренных носителей языка, по словам Карины, совсем мало. Я разыгрываю роль побитого жизнью высшего мага (Повелителя Чар, как их тут принято называть), что на родине крутился в большой политике. Упоминаю тесные контакты с демонами (что тоже правда – я контактировал с Балаватхом, главным аналитиком демонской Лиги боевых магов). Карина нашептывает на ушко любопытным свои подозрения: Никос – опальный чародей из Смарты, который не желает рассказывать о своем прошлом, ибо враги живы.

Если обнаружат, что в действительности смартанский язык я не знаю, всегда можно заявить: «Назовите хоть один случай, когда я сказал, что родом из Смарты». И такой случай никто не назовет, так как о прошлом я буду говорить без упоминания государств. А Карина разведет руками и скажет, что это была лишь ее гипотеза, а не подтвержденный мною факт. За неимением лучшего будем действовать так, а дальше – по обстоятельствам. Главное, что девушка согласилась с моей постановкой пьесы, а для меня плюс, что не придется откровенно врать. Буду говорить правду, только правду, но так, чтобы слушатели домысливали в выгодном для меня ключе.

Все это, конечно, грубо, приблизительно, но на первое время сгодится. Все равно сейчас из ситуации больше не выжмешь.

Ник

– Теперь твоя очередь. – Карина внимательно смотрела на меня.

Я очнулся от раздумий.

– Ты обещал освободить нас, – пояснила девушка.

– Обещал, – не стал отказываться я. – Тут два момента. Во-первых, ты знаешь, куда идти?

– Как – куда? К нам, в Оробос!

Я пристально взглянул на девушку, сомневаясь в ее адекватности: