– Так почему же мы сидим? – Молодой подскочил с лавочки. – Надо собирать братьев!

Юлиус молчал и, казалось, полностью погрузился в созерцание тучи, которая должна была вселять благоговение в сердца прихожан. Брат Лесли целую минуту стоял в нелепой позе, ожидая любого сигнала, кивка, просто взгляда. Наконец чернобородый очнулся и мягко сказал:

– Не нужно никуда бежать. Я уже известил ллэра Рагароса. В Палату Защиты тоже поступала информация, что какие-то люди искали Ничтожного. Мы помогли следствию и указали на чужеземцев.

Длинноволосый Лесли открыл было рот, чтобы возразить, но старший товарищ предвосхитил его вопрос:

– Это дело очень важное для Кордоса, чтобы нам выступать отдельно от правительства. Кроме того, как ты знаешь, сейчас у храма много проблем с еретиками, поэтому мы не можем единолично заниматься этим делом. Искусники понимают, что не могут совсем обходиться без нас, а значит, пойдут на контакт. Рано или поздно Дис получит свою жертву. Садись, брат Лесли. Садись и посмотри на это чудо. – Юлиус легким взмахом указал на тучку, и его молодой товарищ послушно опустился рядом.

Несколько минут они молчали, каждый думал о своем. Неожиданно длинноволосый всхлипнул и прошептал:

– Очень давно божественная благодать не снисходила на меня. Я стараюсь изо всех сил, но мне кажется, он забыл про меня…

Верховный жрец положил ладонь на поникшее плечо молодого служителя:

– Ты спешишь во всем. Не торопись в поступках и помыслах. Ты должен находить время не только на службу храму, но и на службу богу! Когда ты в последний раз молился?

– Но… – Лэсли попробовал что-то сказать, но Юлиус его перебил:

– Я говорю не о посещении воскресной службы! Они проводятся для простых прихожан, чтобы помочь им настроиться на нужный лад, чтобы они смогли почувствовать дыхание бога. Но ты – посвященный! Ты же знаешь, что можешь молиться напрямую, без посредников, в любом месте! Эта маленькая тучка над алтарем – не более чем яркая вывеска на балагане, чтобы завлечь обывателей. Но посмотри глубже: это – чудо. Он повелевает погодой, и эту тучку тоже создал он, поэтому тут нет ни плетений, ни накопителей маны, ничего! Здесь и сейчас ты ближе к благодати, нежели когда добросовестно выполняешь поручения храма. Это тоже важно, но молиться – важнее. Поэтому я говорю тебе еще раз: не торопись! Найди время и откройся для бога. И только тогда он, возможно, снизойдет до тебя.

Отряд «СИ»

– Стой! – Шойнц поднял руку в останавливающем жесте. Отряд мгновенно остановился и рассредоточился вдоль стен небольшой расщелины, по которой они двигались последний час. Проводник из погранцов с местным же искусником-сигнальщиком, как называли тех, кто отвечает за работу сигнальной системы границы, тихо переговариваясь, остановились у выхода из расселины. Шойнц легкой походкой, на которой никак не сказался трехчасовой марш-бросок, бесшумно подошел к ним.

– Что случилось? – тихо спросил он.

Сигнальщик слегка вздрогнул от неожиданности, но тут же взял себя в руки и так же тихо ответил:

– Мы выходим на плато Неизвестного Великана, именно отсюда был последний сигнал от сети контроля изменений манофона.

– Насколько велико плато?

– Примерно десять лиг в длину и семь в ширину.

– Препятствия?

– Много скальных выступов, порой очень высоких, оврагов, камней. Местность пересеченная, есть где спрятаться.

Шойнц задумчиво оглядел выход, скрывающийся в темноте. Впрочем, для него и отряда ночь не играла особой роли – у всех были «ночные забрала» из оружейного спецфонда, превращающие непроницаемую темень в серые сумерки. У этих амулетов был еще один весьма полезный режим работы – показывать все маноизлучатели, – с помощью которого было удобно исследовать плетения, невидимые обычному глазу. И необязательно напрягаться самому – длительное использование собственного искусного зрения приводит к быстрому утомлению. К сожалению, постоянно использовать этот режим неудобно – фоновый свет разлитой в пространстве маны мешает довольно сильно.

– Время последнего сигнала?

– Примерно шесть часов назад.

Шойнц кивнул. Он и так это знал. Этот сигнал был получен еще тогда, когда они находились на заставе, но все равно спросил:

– Можно ли точно определить, откуда он был?

– Нет, – покачал головой сигнальщик. – Это ведь не основная сигнальная сеть, которая может с точностью до полулиги определить нарушение. Могу только с уверенностью утверждать, что это где-то на плато.

– Хорошо. Пока осмотритесь тут на выходе. Сделаем небольшой привал и подготовимся. – Шойнц отправился обратно к своим.

Следующие пятнадцать минут трудно было назвать привалом. Как раз все пришло в движение, правда, не суетливое, а четкое и организованное. Все стали подгонять амуницию, откладывать в сторону ненужные пока вещи: когда они закончат дело, все равно возвращаться этим путем. Шойнц отошел в сторону с капитаном Лирком и стал обсуждать с ним план дальнейшей работы. Отряды решили не тасовать, так как каждый из них – слаженный механизм и посторонние включения могут только помешать его работе. Зато два отдельных спаянных отряда, действующих по одному плану, – двойная сила. Впрочем, решили особо не мудрить – площадь большая, всем найдется работа. Лирк со своим отрядом пойдет вдоль левого края плато, обследуя местность до середины, а Шойнц – с правого. Выходить на связь договорились каждые пятнадцать минут, а если обнаружат что-то непонятное – сообщать об этом. Несколько «ночных забрал» еще раньше отдали отряду Лирка – у него не было таких полезных штучек в связи со специфичностью работы беллусцев. Отряд «СИ» выгодно отличался от них своими запасами амулетов.