После этих событий почти сразу же на таком же внечувственном уровне, наверно на ментальном, я услышал нечто вроде крика:

«Ах ты, тварь! Отпусти его!» И вот тут мне пришлось несладко. Краем глаза я заметил, что на трибунах одновременно встали несколько женщин и вытянули в мою сторону руки (и чего они все руками размахивают? Наверно, как и я, для «покрасоваться»). Мою ауру стало разрывать. Я с трудом успевал латать дырки во внешнем фейковом слое или не допускать повреждений. Скорость воздействия была сумасшедшая. Впрочем, у меня еще были сюрпризы, но воспользоваться ими я не успел. Откуда-то слева через так и не снятое слабое распределенное ментальное поле я почувствовал теплый родной мысленный посыл, тут же сменившийся на женскую ярость (никогда не будьте причиной женской ярости!), и из ложи императора буквально вытолкнуло черное расширяющееся нечто, вдруг приобретающее знакомые черты дракоши.

— Что это? — удивленно спросил император, глядя на слегка мутную пленку, закрывшую площадку для выступлений.

— Так… — пробормотал Лулио и мысленно раздал нужные директивы. Ближе к площадке подтянулись боевые чародеи. — Активная фаза.

— Чего именно? — Тиль успокаивающе сжал руку обеспокоенной Карины.

— Того, ради чего мы все и собрались сегодня, — хмыкнул чародей, — явление бога народу.

— Что делаем? — спокойно спросил император.

— Ждем. Пока все идет как надо.

Сквозь мутную пелену было не очень хорошо видно, что происходит. Однако все же видно. Неожиданно поднялся какой-то человек и быстро прошел на арену сквозь барьер.

— Кто это был?! Выяснить! — тут же отдал команду Лулио. Не все… не все он Видел и знал.

Неожиданно что-то случилось. Чародей, с которым разговаривал Никос, упал, сам Никос стоял пошатываясь. Барьер пропал и все почувствовали небольшой как бы удар, от которого немного помутилось сознание. Впрочем, чародеи сработали быстро и погасили это излучение. Потом были странные ментальные крики, нападение на Никоса обычных женщин из присутствующих. И вскрик Карины и энергетические проблемы. Лулио еле успел прикрыть императора.

— Что это?! — с удивлением спросил император, которого Повелитель Чар рывком отодвинул от Карины.

— Так вот, как она должна была помочь Никосу! — пробормотал Лулио. Тряхнув головой, он сказал:

— Черный Колодец!

— Но насколько я помню, это же смертельно! — испуганно спросил император. Правду сказать, испугался он за Карину.

— Не похоже, что для нее это проблема. К тому же один раз она уже его проходила, — тихо сказал Лулио, вглядываясь в девушку.

А посмотреть было на что. Особенно чародейским взглядом. Чародейку окружало закручивающееся черное облако. Видно было, что оно возникло неожиданно для самой девушки. Видимо, она испугалась и провалилась в это состояние. Обычно Черный Колодец возникает, когда чародей находится при смерти и очень сильно желает наказать кого-то или сильно страдает. И еще не было случая, чтобы чародей остался жив после формирования колодца. Просто он отдает все свои силы на это. До капли. С Кариной же происходило нечто иное — колодец постоянно пытался принять другую форму. Это происходило с трудом, но в конце концов колодец потерял свою форму уходящего в небо черного вихря и превратился в черного большого дракончика — именно так Карина называла свой живой амулет, подаренный Никосом. Теперь он как бы сожрал колодец и превратился во что-то иное. И этот дракончик с ментальным клекотом бросился в небо над ареной, а оттуда от него потянулись темные нити к женщинам, от которых шли яркие извивающиеся ленты к Никосу.

Немного посмотрев на Карину, Лулио с облегчением вздохнул и потихоньку зацепился за ауру девушки. Проверил, что защитной реакции нет, и стал потихоньку перекачивать ей энергию, а то такими темпами она скоро просто истощит себя.

Император наклонил голову к чародею и тихо попросил:

— Что происходит?

Лулио, к которому стекалась информация со всего колизея, мгновенно и без задержек кинул быстрый взгляд на Карину — у нее там установилось какое-то непонятное равновесие с противницами, начал говорить:

— Тот человек, что вышел на арену, видимо, является аватаром бога. Предположу, что это бог войны. Каким-то образом Никосу удалось не только выстоять против него, но, судя по всему, нанести превентивный удар, который успешно достиг цели.

— Что за удар?

— Без малейшего понятия. Я вообще ничего не почувствовал, кроме боли бога — ему, судя по всему, сейчас вообще ни до кого нет дела.

— Ладно, что с теми женщинами?

— Тут и сложнее, и проще дело. Они, скорее всего, не полноценные аватары, а просто являются проводниками силы и намерений бога. Вернее, богини. Думаю, если бы богиня была тут в таком же виде, как бог войны, Карине бы не поздоровилось даже вот с этим чудом, — Лулио кивнул на темный фантом дракона, который с ментальным клекотом стал поочередно бросаться на женщин и бить их клювом, или как будто откусывать им головы, что, впрочем, пока не приводило к каким-то видимым результатам кроме того, что тем это не нравилось и им приходилось отвлекаться от Никоса. Однако было видно, что дракончик не только отвлекает своих врагов от Никоса, но, судя по большому ответному негативу, все-таки, наносит им какой-то вред.

— Мы можем уничтожить тех женщин — проводников богини? — Спросил император, не спуская глаз с Карины и отслеживая все перипетии происходящего.

— Скорее всего, да, можно даже просто лишить их жизненной энергии, и они не смогут уже быть проводницами богини, но вряд ли это правильное решение. — И, чуть подумав, Лулио продолжил: — По крайней мере, сейчас. Думаю, что при желании Никос и сам мог бы их физически нейтрализовать. Но это не убьет богиню, а только разъярит ее. Еще больше, чем сейчас. Мне кажется, пока стоит просто подождать.

— Но ты готов к дальнейшим проблемам?

Лулио на мгновение задумался и потом уверенно ответил:

— Готов.

— Что с гостями? — не стал уточнять император.

— Я, как ты понимаешь, предполагал нечто подобное и подготовился, так что с каждым важным гостем сейчас проводятся нужные разъяснения, а кого-то и заранее предупредили не удивляться… Кроме того, сейчас идет окончательная зачистка заговорщиков — очень уж удачный момент. Не все гладко, но в целом в рамках допустимого.