Тихая подумала о группе букв, которую видела много раз. Она написала на бумаге ар, айх, эм и эн. "Что это?", знаками спросила она.

"Это имя Рахман. Рахман - твой брат. Вы двойняшки."

"Он умер?"

"Нет, он жив. Почему ты так думаешь?"

"Я никогда его не видела. Онан говорит, что наверное его забрали пуховерты."

Рихана качала головой и улыбалась, показывая знаками: "Рахман живет в другой части дома. Вот почему ты его не видишь. И не слушай Онана. Иманты не едят детей. Трейдеры - прекрасные люди."

Тихая надула губы: "Наверное, мой брат очень важный."

"Почему ты так думаешь?"

"Онан и Наби вечно планируют еще один праздник или прием для Рахмана. И никогда ничего не планируют для меня."

Лицо Риханы стало очень серьезным и она показала: "Рахман - сын Думана. Он мужчина." Рихана начертила знак на бумаге. Это была одна единственная черта вверх от центра - айх. "Ты - дочь Думана. Ты женщина." Рихана начертила на бумаге кружок, перечеркнутый по центру, знак двойного у, знак опущенного кулака.

"Сын очень важен. Рахман унаследует имя Думана и его богатство. Рахман - это будущее дома Амина. Ты когда-нибудь выйдешь замуж и захочешь уйти. Рахман останется в доме и станет здесь держать своих жен. Вот почему Рахман более важен."

"Почему не празднуют мои дни рождения?"

Выражение лица Риханы стало очень суровым. "Выбрось такие вопросы из головы. Будь благодарна, что ты еще жива. Некоторые семьи до сих пор убивают своих дочерей. Твой отец не терпит такого даже у своих друзей. Будь благодарна за жизнь, которая есть у тебя, и выбрось из головы ту жизнь, которую ты вести не можешь."

Тихая не ответила, но еще долго после того, как ушла Рихана, девочка смотрел на знак опущенного кулака.

x x x

Она вслушивалась в то, что говорили мужчины на кухне и в саду. В те редкие моменты, когда отец приходил на женскую половину поговорить со слугами или с первой женой, Тихая тоже прислушивалась. Хотя Бог запретил имена для женщин, у всех них, даже у поломоек, были прозвища. Девочка теперь знала, что эм-эн прозвища ее матери были знаками слова Амина, что означает мир, и было именем матери Мухаммада.

Отец звал свою первую жену Рихану прозвищем Эмбер, что означало драгоценность. Это очень красивое прозвище. Тихая подслушала его как-то вечером, когда отец пришел на женскую половину, чтобы отвести Эмбер в свою спальню. Голос отца звучал искренне и тепло.

Разговаривая знаками друг с другом, женщины никогда не пользовались прозвищами. Вместо этого они употребляли свои тайные женские имена, которые были даны им матерями. Когда женщины знаками обозначали первую жену Думана, они никогда не показывали "Эмбер". Они показывали "Рихана". Даже поломоек называли знаками их тайных имен. Единственным исключением на женской половине была Тихая. У нее не было тайного имени, потому что мать еще не дала ей его и потому что ей было запрещено видеться с матерью. Ее мать была безумна.

Никто не говорил знаками о второй жене Думана, если знали, что Тихая поблизости. Мужчины не говорили о ее матери, если подозревали, что она может услышать. Но иногда, когда Онан не знал, что она прячется в темноте за плитами, Тихая кое-что слышала. Онан, или Набил, или шофер Аби говорили друг другу всякое о ее матери.

Она прислушивалась к разговорам, потому что хотела иметь свое имя. Именно подслушивая и подглядывая, она обнаружила, где держат взаперти ее мать.

"Как печально, как печально", говорил Онан всякий раз, отсылая девушку-служанку с подносом еды на третий этаж.

Как-то Рихана в своей комнате стояла на коленях и плакала. "Почему ты плачешь?", знаками спросила Тихая.

Рихана вздохнула: "Я плачу о моей со-жене Хедие. Я плачу о твоей матери. Я плачу о тебе. Я плачу о себе, потому что так скучаю по ней."

"Можно пойти и увидеть ее", сказала девочка. "Я знаю, где ее держат."

Рихана посмотрела девочке в глаза. "Дитя, никто не любит твою мать больше, чем я. Но всякий раз, когда она оказывается рядом с тобой, она делает тебе больно. Разве ты не помнишь?"

"И, все-таки, я хочу ее видеть."

"Ты скучаешь по ней?"

Девочка покачала головой. "У меня нет имени среди женщин. Его должна дать мне моя мать. Вот почему я хочу ее видеть. Я должна иметь свое имя."

"Я могу дать тебе имя."

"Нет. Твое имя дала тебе твоя мать. Моя мать получила свое имя от своей матери. Моя имя должна дать мне моя мать."

Рихана взяла ее за плечи и заглянула в глаза. Опустив руки, она сказала: "Когда-нибудь."