Общалась Джильда и с мистером Миллером, и с Мариной. Но если с первым она контактировала максимально официально — ведь репутация молодого жеребца оставляла желать лучшего, то с миссис Стрим возобновила разговоры на имперском. Почему? А с кем ещё общаться? Да, Марина — лошадка тёмная, но остальные леди не лучше. У любой камень за пазухой, а то и два. При случае воспользуются, стоил лишь оступиться. Так почему бы и не поболтать с землячкой?

— Знаешь, а ведь я по началу обижалась на тебя, — заявила Марина в одной из бесед с Джилл, — за тот первый вечер, помнишь? Ты ведь наехала на меня. Причём грубо и безосновательно. Но потом, остыв, я поняла. Ты просто ревнуешь! И это здорово! В том плане, что такая красавица, как ты, увидела во мне соперницу. Значит я ещё ничего! — кокетливо повела она плечом. — Только вот мне тебя жаль: у тебя такой враг под боком, а ты ищешь угрозу в другом человеке. И я тебе об этом противнике уже говорила.

— А ты, значит, мне друг? — с иронией спросила Джилл.

— О, дорогая! Как же я люблю твою имперскую прямолинейность! — улыбнулась брюнетка своей очаровательной улыбкой и сверкнула прекрасными синими глазами. — Всё в лоб! Напрямую! Но я отвечу: даже если ты всё ещё мне не доверяешь — а ты имеешь на это полное право, я никак не смогу тебе навредить.

— Разве? — опять ирония.

— Ну конечно! Я же элементарно далеко! Я просто физически не смогу добраться не только до тебя — ни до кого из вашей крепости. Виктор установил строгий контроль над всеми, кто служит в замке. Твой муж очень боится заговоров и проверяет каждого работника полностью и постоянно. Никто из вне не сможет вам навредить. Абсолютный контроль, агентская сеть. Ты что, не знала об этом?

— Нет, — честно призналась Джилл, — Виктор не говорил.

— Надо же… Вы ж вроде муж и жена, зачем тайны? Но я повторюсь: у тебя враг внутри стен замка — а это опасно! Веста злится, крепко злится! Зуб на тебя о-го-го какой имеет! Она сама мне говорила.

— Говорила? Тебе?

— Да. А что тебя удивляет? Мы давно знаем друг друга. По случаю общаемся. И мы с ней, кстати, совсем не враги: я-то не уводила из-под её крыла названого сына. Нам с ней нечего делить. Но ты будь на чеку: Веста что-то задумала, я уверена.

— Хм… Даже если так, с чего тебе мне помогать?

— А я не помогаю. Просто предупреждаю. Дальше — сама. — и брюнетка подарила Джилл ещё одну свою фирменную очаровательную улыбку.

Слова Марины встревожили Джильду. Впрочем, от миссис Стрим другого ждать и не приходилось: она постоянно говорила и как будто не договаривала. Только вот смысл в её словах имелся и игнорировать его никак нельзя. Но что можно сделать? Нет у Джилл ни шпионов, ни агентской сети. Лишь три преданные служанки да любимый муж — вот и все союзники. Но первые и так делают всё, что в их силах, а Виктор… Он никогда не поверит, что дама Веста способна причинить зло. Для мужа кормилица — светлый и непогрешимый человек, не способный и мухи обидеть. То, что бабка многие смертные приговоры подтверждала — не в счёт. Это ж на благо великого лорда, а значит никак не может приравниваться к плохому поступку.

И Джилл оставалось просто жить — что она и делала.

В один вечер Виктор отсутствовал в замке. Уехал с утра один, да так пока и не вернулся.

Джилл пришлось ужинать вдвоём с Вестой. Не самая приятная компания, но что делать? Ели в тишине, без дурацких нравоучений кормилицы — уже хорошо. Виктора рядом не было, настроения — тоже. Джилл неуклонно тянуло в сон. Ещё бы! Сегодня скучно.

Закончив ужин, девушка поднялась к себе в башню. Служанки куда-то запропастились. Довольно странно: вечером хоть одна, да под ногами вертится.

Джилл села в кресло у окна. Вид на близлежащий лес с высоты птичьего полёта, как всегда, завораживал. Девушка взяла одну из своих самокруток, закурила и погрузилась в созерцание. Ароматный дым наполнил комнату, помогая расслабиться. В сон стало клонить ещё больше, хоть сейчас и не поздно. Ну что за странный вечер?

Джилл не стала сопротивляться своим желаниям. Приготовилась ко сну, благополучно забралась на кровать и укуталась одеялом. Забытье пришло почти мгновенно.

Сколько она так провалялась — Джилл не знала. Она открыла глаза, когда на улице уже стемнело и мерцали звезды. Девушка инстинктивно потянулась и… Рука упёрлась в какую-то массу. Джилл тут же соскочила с кровати, схватила нож — он всегда находился в шаговой доступности, и включила свет. На матрасе кто-то лежал. Джилл было хотела заорать и позвать на помощь, но, во-первых, стражи в её башню не заглядывали, а во-вторых, тело не двигалось, а значит сейчас опасности не представляло.

Джильда отогнула одеяло и оглядела подкидыша. Это оказался молодой мужчина в исподнем. Довольно симпатичный по меркам Холли. Дяденька лежал неподвижно, признаков сознания не проявлял. Джилл проверила пульс — живой. Вероятно, просто вырублен, накачен снотворным. Стоп! Ей же тоже сегодня аномально сильно хотелось спать! Это не может быть просто совпадением! Однозначно ловушка.

Но почему она проснулась, а парень — нет? Взгляд упал на раскрытый портсигар, покоящийся на столе. Ну конечно! Травы, используемые в самокрутках, являются также противоядием ко многим ядам. Верные, любимые косячки! Как же ловко они выручили свою хозяйку!

Джилл задумалась: что это всё значит и что ей теперь делать?

Ловушка по сценарию абсолютно точно копирует ситуацию со второй женой. Прям один в один. А значит, следующим актом станет великий позор — картинное разоблачение неверной жены.

Джилл опустилась в кресло и закурила. Травы, находящиеся в самокрутках помогут выгнать остатки яда. Она решила ничего больше не делать — просто ждать.

И следующий акт пьесы наступил довольно быстро. Не успела она потушить окурок, как дверь в её спальню отворилась. На пороге ожидаемо появился муж с выпученными глазами. За ним — Веста, злобно выглядывающая из-за спины. Далее — слуги: свидетели-то нужны. Виктор с недоумением уставился на жену, которая в свою очередь просто сидела в кресле и тушила окурок.