– Пришла, Машенька. Я знал, что ты вернёшься.

– Куда ты дел все мои вещи, Лёня? Или решил начать носить лифчики? Уверен, что тебе пойдёт? Или дамам своим раздашь, как подарки? – не сдержалась. Просто бомбило от злости.

– Все свои вещи получишь тогда, когда вернёшься домой, дорогая. Я тебя жду.

– Документы сына где?

– Маша, возвращайся домой, всё будет так как прежде.

– Как прежде уже никогда ничего не будет. И не смей больше приближаться к моему сыну, - Мария схватила Максима за руку. Поспешила на остановку. Девушку всю трясло от гнева. Нельзя при ребёнке устраивать разборки.

Как сегодня идти к Руслану?

А ведь придётся. Клуб же совсем рядом. Если уж она в этом районе, то стоит зайти сейчас. Сыну ей хотелось задать очень много вопросов, в том числе и про слова мужа о руке Максима, но в данный момент не сможет. Слишком расстроена и потеряна.

– Мама, я его ненавижу, - сказал зло Максим, - отобрал мой велосипед.

– Понимаю, сынок, - попыталась говорить так, чтобы голос не дрожал, - Мы всё решим, Максим.

– Как, мама?

– Я что-то придумаю. Нам с тобой нужно поговорить. Вечером дома у бабушки, хорошо?

– Да.

– А сейчас… слушай, у меня есть дела в спортивном клубе. Ты подождёшь меня в холле клуба, пока я всё решу? Нет смысла сейчас возвращаться к бабушке, а после мне снова ехать сюда.

– Я могу сам доехать к бабушке на маршрутке.

– Нет, сынок. Одного не отпущу! – Маша знала, что сын не заблудится. Уже большой. Но на фоне скандала в семье, ухода Максима из секции бокса, Мария не знала, как всё это может отразиться на ребёнке. Не хватало ещё, чтобы он сбежал куда-нибудь.

– С тренером снова поговоришь, мама, да?

– С владельцем клуба, милый. Я буду теперь работать у него секретарём… наверное.

Максим согласился. И очень обрадовался, когда увидел возле клуба Руслана Полякова. Помнил, как интересно провёл время в компании этого мужчины. Только теперь Руслан был без дочки.

Руслан как раз подъехал к клубу. Вышел из машины и первым заметил Марию. Окликнул её. Подошёл, здороваясь.

Максим забежал в холл клуба, Маша проводила его тревожным взглядом, после снова посмотрела на Руслана.

– Хорошо, что ты подъехала, Маша. Идём? Правда так рано я тебя не ждал. Приятный сюрприз. Мне так неловко, что дёргаю тебя в выходной день.

– Руслан, да…, - выдохнула, - да ничего страшного.

Мужчина заметил, что она взвинчена и очень расстроена.

– Что-то случилось?
– он протянул руку, беря Машу за запястье, видя, как широко раскрываются её глаза, когда она бросила взгляд за его спину. Кажется, он увидел в них даже искорки страха.

Обернулся, чтобы посмотреть, что так её поразило. И сразу же столкнулся со своей матерью.

Евгения Ивановна встала рядом с сыном, обдавая строгим взглядом Марию. После зло посмотрела на руку сына, которой тот удерживал Марию.

– Руслан, что эта девка делает рядом с тобой? – рявкнула, переводя взгляд на Машу, - а я помню эту девицу. Один раз я уже вытащила тебя из постели моего сына, так ты второй раз туда метишь?

Руслан с возмущением посмотрел на мать.

Откуда она здесь взялась?

И что за бред несёт?

= 20 =

= 20 =

Мария сразу же узнала мать Руслана. Удивительно, но и та её мгновенно вспомнила. Ну и память у этой дамочки…

И снова смотрит так, словно придушить хочет. Невыносимая женщина. Но теперь Марии есть о ком волноваться. От подобного рода хищницы можно всего ожидать. Нужно держать подальше Максима от такой бабули.

– Маша, извини меня. Я сейчас на пять минут отойду с мамой. Побеседую. Она явно не в себе. Нужно успокоить, - Поляков послал матери злой взгляд, а после схватил её за руку, грубо ведя, почти таща за собой к машине, на которой она сюда приехала.

Водитель Евгении Ивановны тактично отошёл от парочки в сторону, чтобы те могли поговорить. Да и попасть им под горячую руку совсем не было желания.

– Руслан, не смей так обращаться со мной! – запротестовала женщина.

– Мама, что ты здесь делаешь?

– Я узнала, что ты стал совладельцем этого спортивного комплекса. Приехала, чтобы поздравить сына, осмотреться здесь. А в итоге увидела тебя с этой… шлюхой. Руслан, если Танечка узнает, ей это не понравится.

– Ты всё сказала? – губы Руслана невольно поджались и вытянулись в тонкую линию. Как же его сейчас рвало на части от гнева. Хотелось перейти на нецензурную лексику. Да воспитание и уважение к старшим не позволяли ему этого сделать.