Шрифт:
— Ещё один? — с удивительным спокойствием спросил мужской голос. — с надписью. Поставь его тут. А вы освободите его. Я знаю, вы можете.
Раздался скрип открываемой металлической двери. Его стол поставили вертикально. Чьи-то руки легко расстегнули защёлки на кандалах, и его грубо выдернули из них. Сзади раздался шум сдвигаемого стола, потом шлёпанье убегающих ног.
— Стену не сшиби! — крикнул мужской голос, а потом обратился к кому-то:
— Объясните ему что к чему, чтоб не чудил.
И дверь, судя по звуку, закрылась. Затем в ней повернулся ключ.
С него, наконец, сдёрнули мешок. Он оказался в большой камере. Несколько подстилок на полу, ведро. Кандалы на стене, неиспользуемые в данный момент, а перед ним — несколько мужчин разной комплекции. Двух из них он видел раньше — они были из пропавших убийц.
— В общем, парень, — сказал самый большой из них — бузить нельзя, драться нельзя, сбежать невозможно.
Джейк оглянулся. Разглядел замок на камере. Он был старый и ржавый. Он смог бы открыть его пальцем. Здоровяк перехватил его взгляд и покачал головой.
— Не в замке проблема. А в той твари. Мы уже пытались. Поймает. Так что садись и жди. Понял?
Джейк "Тихоня" кивнул. Здоровяк оскалился.
— Тогда наслаждайся жизнью в подземелье, "Вонючка".
Джейк посмотрел вниз и увидел корявую надпись на груди. Похоже, у него теперь будет новое прозвище…
Глава 7
Кармин смотрел на предоставленные Кассандрой записи. Он глубоко вздохнул, встал, с листами пергамента в руках, и сказал:
— Это никуда не годится, Кассандра. Мы ожидали большего на таком простом задании.
— Это существо, оно… — попыталась оправдаться Кассандра.
— Нет. — грозно отрезал Кармин, и нагнулся к ней. Его лицо цвета мела оказалось внезапно близко. За ним висела штора, цвета летучей мыши, она, как всегда, закрывала окно и не пропускала дневной свет.
— Ваша преподавательская миссия заканчивается сегодня, и вы лишаетесь всех рангов, — продолжал Кармин, — но Академия знаний заботится о своих бывших сотрудниках!
Дверь за её спиной раскрылась. В кабинет вошёл красивый молодой блондин, со свитой из прислуги.
— Кассандра! Как я рад, что тебя нашёл! — сказал он.
Александр Роттридж. Самовлюблённый болван с мерзким характером, от которого ей пришлось бежать.
Роттридж встал на одно колено, и протянул её огромный букет роз, которого в его руках только что не было. Из конца ряда прислуги вышел скрипач, и заиграл что-то заунывное и душещипательное.
— Кассандра. Стань моей женой. — сказал Кассандре Роттридж, глядя влюблёнными глазами.
И прежде чем за она успела ответить, за её спиной Кармин выкрикнул:
— Я разрешаю этот брак!
Стены разлетелись в разные стороны тысячью летучих мышей. Они схватили и унесли куда-то и слуг, и букет, и Роттриджа. Осталась лишь чёрная темнота вокруг, заполненная хлопаньем крыльев и блеском красных глаз. Поток летучих мышей подхватил её и куда-то понёс, а потом опустил на землю.
Она стояла у алтаря в чёрном платье. Рядом с ней в белом костюме стоял Роттридж. Она оглянулась.
Ряды лавок уходили вдаль, и на них сидели дворфы, в тяжёлых боевых доспехах и парадном облачении. Все они смотрели на неё с восхищением. Кармин летал в пустоте над толпой, размахивая огромными кожистыми крыльями и разбрасывал розы.
— Мы всегда будем вместе. — сказал ей Роттридж, влюблённым голосом.
Она обернулась к жрецу, что собирался благословить их.
Перед ней, в костюме жреца, стояла Химера и смотрела своими кошачьими зелёными глазами. Химера облизнулась, открыла рот, показав свои зубы в два ряда и чуть заострённые клыки, и сказала:
— Мрясо.
А затем протянула Кассандре огромную вяленую рыбу. Пол обрушился под Кассандрой, и она проснулась.
Она лежала поперёк огромной кровати, вытаращив глаза, и смотрела вверх, в навес над её кроватью. Это была одна из комнат для гостей в поместье Крауфордов, где Кассандра провела уже больше месяца, обучая "Химеру".
Это был всего лишь сон.
Она зевнула и глаза её начали снова слипаться, в ушах зашумело, и она уже почти провалилась назад в мир сновидений, где её мог ждать Кармин, розы, Роттридж и вяленая рыба, но дверь распахнулась. Очень энергичная молодая девушка в костюме горничной влетела внутрь, как небольшой вихрь.