Клык свернулся на своей подстилке, накрылся тонкой тканью и быстро уснул. Рисска осталась экспериментировать с костром и мясом. Готовить у неё получалось не всегда, но подгоревшее мясо она тоже ела. Даже подгоревшее до черноты.

Ночь прошла без проблем, хотя Клыку снилась какая-то чушь. Он снова увидел тот момент, когда встретил Рисску — испуганная Тирра стояла за гильдейской стойкой, и худая фигура пыталась её обнюхать, перегнувшись через стойку. Вот только в этот раз вместо Рисски оказался зверокот. Молодой, богатый и наглый аристократ, который хотел взять в жёны Тирру. Тирра в его сне согласилась.

Клык подскочил на подстилке и стал вертеть головой. Наступило раннее утро, воздух был прохладным, и впервые за последние два дня он увидел дремлющую Рисску. Она спала, сидя на ветке дерева и прислонившись к стволу. Но стоило лишь посмотреть на неё, как она мгновенно проснулась и уставилась на Клыка кошачьими глазами.

— Всё? Проснулся? Теперь идём? — спросила она и зевнула, продемонстрировав свои фирменные зубы, в два ряда.

— Сейчас пойдём. — согласился с ней Клык, отгоняя обрывки неприятного сна. Видение уезжающей на карете Тирры постепенно тускнело.

Он собрал свои пожитки, раскидал костёр, оглянулся по сторонам. От туши оленя осталась кучка костей. Рисска в этот раз решила не сжирать всё, а ограничилась мясом. Интересно, почему. Может, ей надоело грызть большие кости и копыта. Лесным хищникам в этот раз хоть что-то перепадёт, правда кости всё равно были вычищены до блеска.

— Идём? — снова спросила Рисска.

— Теперь идём, — согласился Клык.

И они пересекли границу Тёмного леса. Здесь должен был жить тот самый корнеед, заказ на которого взяла Рисска. Но что-то было не так.

— Тихо. — сказала Рисска.

Клык прислушался. И это действительно было так. Тишина, ветер и шелест травы. Тяжёлые тучи над лесом, но они не похожи на грозовые. В лесу было непривычно прохладно.

Он принюхался. Ароматы застарелых запахов, кто-то бежал, давно, пахло страхом. Нюхала воздух и Рисска, задрав своё почти человеческое лицо. Рисска вдруг издала трель, и в чащу леса улетело огромной длины ругательство, сказанное на наречии охотников. Клык уставился на неё, а она слушала, навострив уши.

— Туда. — сказала она. И направилась напрямую в чащу, принюхиваясь и прислушиваясь. Снова останавливалась, выдавала очередную оскорбительную трель, и слушала внимательно.

— Зачем ты… — не выдержал Клык, который хотел понять, зачем ругаться в лесу.

— Тсс! Потом. — ответила Рисска, слушая.

Так продолжалось с десяток минут, постепенно Рисска пригнулась, и Клык попытался последовать её примеру. Они шли глубже в чащу и становилось довольно прохладно.

Шелестела листва, дул всё более холодный ветерок, деревья как будто бы редели, и Клыку начинало казаться, что рядом кто-то шепчет. Но никого рядом не было. В голове внезапно возникла фраза, которую говорил безумец утром:

"И придёт герой".

Но это ведь не про них?

— Ты ничего не слышишь? — прошептал Клык. Беспокойство поднималось в душе, и что-то совершенно точно было неправильно. Доставшиеся от предков инстинкты требовали бежать.

— Тсс! — цыкнула на него Рисска. А затем ухмыльнулась, глядя куда-то вдаль. — Вот!

И указала пальцем.

В небольшом просвете между деревьев стоял корнеед. Большой лесной корнеед, будто сошедший с того листка пергамента, который взяла Рисска. Даже слишком большой. Больше ожидаемого роста раза в два, Его холка теперь он достала бы Рисске до пояса. Корнеед стоял к ним задом, что-то копал под деревом, и фыркал.

Рисска наклонилась и подняла с земли камень, прикидывая его вес, замахнулась. Шелест вокруг вдруг усилился.

"И придёт герой", снова вспомнил Клык и заметил, как по шкуре корнееда пробежала молния, как тлеет под его ногами трава. Как пробегают по шкуре синеватые всполохи, как они задерживаются на остриях шипов на его хвосте. Это не тот Корнеед. Клык протянул руку и не успел остановить Рисску.

Рисска запустила увесистым булыжником в неправильного зверя. Камень полетел со скоростью хорошо выпущенной стрелы — намного быстрее, чем Клык мог бы бросить его.

Камень полетел, ударился в бок зверя, сбил корнееда с ног, и с яркой вспышкой света отскочил от шкуры. Зверь поднялся, стал отряхиваться, а затем развернулся в их сторону. Из его лба торчал серебристый рог, которого у Корнееда точно не должно было быть, и по нему бежали искры. Рисска наклонила голову. Рог зверя засветился, вспыхнул пламенем и в них полетел огненный шар.

Рисска с удивлением наклонила голову, но среагировала. Она схватила огромного Клыка, и бросилась вместе с ним в сторону. Шар взорвался, пошатнув ближайшие деревья.