С первым шагом в людских землях ей показалось, что магия покинула её. Потоки неощутимой почти зелёной энергии, что кружилась вокруг неё всю жизнь, исчезли полностью через сотню шагов от эльфийской границы. Вместо них осталась магическая сила людских земель.

Зелёный поток казался всегда другом, что рядом с тобой. Дружелюбное игривое присутствие на грани сознания, что всегда готово откликнуться. Привычное, но не заметное, до тех пор, пока оно не исчезнет.

Магическая сила людских земель была безразлична. Бездушная, будто дым пепелищ и военных костров. Она просто была. Не друг, не враг, а белая дымка из пепла. Почти незаметная глазу, но слегка свербящая в носу.

Несколько дней Тирлаэль не могла сотворить ни одного заклинания. Ей пришлось охотиться при помощи кинжала, который она не доставала из ножен уже много лет. Она думала, почем Шаенара не предупредила её о такой проблеме. Через неделю, ей удалось понять, как заставить безразличную дымку сил человеческих земель выполнять её команды. Она стала в десяток раз слабее, и встреться ей Джаартаэль сейчас, она проиграла бы ему, ведь воину не нужна магия.

Шаенара не солгала и по поводу чувств. В какой-то момент стало просто понятно, куда идти, и когда нужно туда попасть. На попутных телегах, скрывая уши и лицо капюшоном, она добралась до людского города, Вилдмонда, в то же самое время, когда туда пришёл герой.

Для чувствительной к магии Тирлаэль, город "пах" смертью, пеплом, недавно пролитой кровью, и множеством других неприятных магических ароматов и отголосков, присущих людским поселениям. Она легко нашла героя. Его должны были звать Нильс, хотя откуда она это знала, ей не удалось вспомнить. От героя веяло незнакомой ей магической силой, и это было странно. Она попыталась заговорить с ним, в гильдии, в здании из камней и мёртвых растений, и он согласился. И вот уже десяток минут она не могла подобрать тему для разговора. Она даже не представилась.

Тирлаэль молча рассматривала человеческого героя. Грубоватое лицо, будь он эльфом, она бы дала ему сто пятьдесят или сто шестьдесят лет. Почти зрелый возраст, после которого люди начинали грубеть и сморщиваться, будто испорченные фрукты, а вот эльфы больше не менялись. Чистая одежда, со следами недавней драки.

Лицо героя покрывали лёгкие шрамы. Он улыбался, приветливо, но глазами он смотрел куда-то далеко сквозь Тирлаэль, будто не видел её. Она видела похожий взгляд раньше — когда в Эрве Анор вернулся путешественник, что пытался жить с короткоживущими расами. Он вернулся после того, как от старости умерла вся его семья и друзья, которых он завёл.

Герой к чему-то прислушивался. Тирлаэль мотнула головой. Путешествие будет недолгим — год или пять лет пролетят как миг, потом она сможет вернуться назад в Эрве Анор, к привычной магии. Нужно представиться. Пауза, даже по эльфийским меркам, затянулась. Внезапно герой заговорил.

— Вас зовут Тирлаэль. — сказал он. — вы хотите присоединиться ко мне.

Она не представлялась ему. Не дав ей вставить и слова, он продолжил:

— Я согласен. Подождите, пока я не закончу дела в гильдии. — он легко толкнул стоявший рядом мешок. Похоже, там были кости.

— Потом мы продолжим путешествие вместе. Ведь так и должно было быть? — сказал человеческий герой, и улыбнулся. Он смотрел на неё глазами невероятно уставшего человека.

Где-то под землёй

Здесь всегда было тепло. Воздух всегда был влажным, будто в одной из человеческих парилок. В нём можно было учуять запахи трав, грибов и чего-то незнакомого и чуждого для всех жителей поверхности.

Его звали Книррак. Слабыми, тонкими, дрожащими пальцами он взял с костяной тарелки кожистый шарик размером с яблоко и надкусил. Шарик брызнул зеленоватым, оранжевым и розовым соком, который пах одновременно мясом и растением. Книррак задумчиво стал жевать его, глядя в большое овальное окно с тонкой подрагивающей прозрачной плёнкой вместо стекла. Он сидел на костяном стуле перед столом, вырезанным из огромной плоской шляпки подземного гриба.

Здесь никогда не было ни дня ни ночи. Пещеру освещали ярко светящиеся грибы, с шарообразной головкой на ножке, в два или три метра длиной. Грибы росли повсюду — на полу, на стенах, на потолке, и светили где-то на десяток шагов. Но этого было достаточно. Книррак и подобные ему прекрасно видели в темноте. Росшие же на потолке грибы напоминали звёзды, которые ни Книррак ни его племя никогда не видели.

Книррак принялся за следующий шарик, глядя в окно своего дома. Он задумался и почесал покрытую шерстью щёку. Неподалёку от стола стоял, прислонившись к стене, его посох, вырезанный из дерева, украшенный костьми и камнем.

Они жили в гигантской пещере, в нескольких километрах под землёй. Пол, стены и потолок пещеры покрывала тёплая кожистая субстанция, похожая не на мох, а на шкуру какого-то существа. Она приятно пружинила под лапами при ходьбе. Она же чуть заметно пульсировала, прогоняя по скрытым в ней сосудам воду и питательные вещества. Там, где они часто ходили, кожистая поверхность менялась, превращалась в дороги. Там, где они сеяли растения, она становилась полями. Из неё же вырастали их дома — похожие на большие закостеневшие пузыри полые наросты, с прочной, окостеневшей поверхностью.