– Есть работы и похуже, - продолжал Акулео.
– Имперский ланиста - это чертовски большое дело. Вы возглавляете личную труппу гладиаторов Клавдия. В Риме полно тех, кто выцарапает себе глаза, лишь бы оказаться на вашем месте.

Макрон покачал головой: - Я был рожден не для того, чтобы нянчиться с кучкой мускулистых охотников за славой.

– Имперские гладиаторы, господин, - указал Акулео.
– Отобранные Императором из тысяч бойцов со всей Империи вдоль и поперек. - Тренер махнул рукой людям, выстроившимся в тонкую линию на песке полигона под пристальным взглядом горстки вооруженных охранников. - Эта компания - лучшие фехтовальщики в округе. Не считая гладиаторов главного Имперского лудуса в Риме, я полагаю.

– Чушь! - Макрон сплюнул. - Эти люди могли бы взбудоражить толпу всем своим бахвальством и удалью, но если бы они оказались на Рейнской границе лицом к лицу с ордой варваров с пеной у рта, они бы сразу же расклеились.

Тренер усмехнулся и покачал головой: - Извините, господин, но позволю себе не согласиться. Легионы уже не те, что раньше. Однажды я был инструктором по строевой подготовке в Тринадцатом. Когда я туда попал, человека выпороли бы за то, что он посмотрел на какую-нибудь сирийскую шлюху. Времена изменились. Легионы в наши дни слишком ослабли … наполовину.

Макрон прикусил язык, подавив искушение напомнить Акулео, что между Тринадцатым легионом и Вторым огромная разница. Мурена проинформировал опциона о новом тренере незадолго до его отъезда из Пестума. Ему сказали, что Акулео был уволен из армии после того, как заработал репутацию человека, слишком увлеченного применением своей виноградной палки, что спровоцировало людей чуть ли не до грани мятежа. Макрон сделал себе мысленную пометку внимательно следить за новым тренером. Последнее, что ему было нужно, это мстительный тренер, вымещающий свое разочарование на гладиаторах. Проблем было более чем достаточно, чтобы еще и сложнять ситуацию. Предыдущий ланиста, Гай Салоний Корвус, больше интересовался тем, как быстрее бы разбогатеть, чем управлением лудусом, и обучение гладиаторов под его руководством было слабым. Макрон чувствовал, что бремя предстоящей задачи давит на его плечи, как тяжелое походное ярмо.

Когда собрались последние гладиаторы, Макрон окинул взглядом лудус, а Акулео приказал людям построиться. Слева от него стояли деревянные тренировочные палусы. Справа находилась тренировочная Арена, копия гораздо большей Арены в Капуе, построенная из дерева с галереями, способными вместить более двухсот зрителей. Двое охранников стояли на посту к югу от тренировочной Арены, сбоку от главного входа в лудус, внушительное сооружение с причудливо украшенной аркой над воротами, на которой был обнадеживающий символ бога Секуритаса. По обе стороны от арки был построен ряд караульных помещений, а также одиночные камеры для недисциплинированных гладиаторов. Решетка закрывала проем ворот, а также внешнюю дверь с засовом снаружи. Два дополнительных охранника постоянно дежурили у внешней двери. Им разрешали открывать дверь только тогда, когда прибывали обычные фургоны с едой и вином для лудуса. Единственный другой вход был через парадные двери в передней части помещения ланисты. Во всяком случае, место казалось достаточно безопасным.

Акулео привлек внимание мужчин. Гладиаторы медленно построились в десять довольно стройных рядов по двенадцать человек. Напрягая шею, оптион рассудил, что, поскольку в обозримом будущем он будет здесь управлять, то должен хорошо владеть своим командованием. По крайней мере, это может отточить его лидерские качества.

Глубоко вздохнув, он обратился к мужчинам.

– Я Луций Корнелий Макрон, оптион Второго легиона, награжденный Герой Рима! - Его от природы громкий хриплый голос прогрохотал по тренировочной площадке.
– А теперь, дамочки, я ваш новый ланиста. Вы все будете обращаться ко мне - господин, понятно?

Гладиаторы смотрели на Макрона в тяжелом молчании.

– Я вас не слышу!
– прогремел оптион.
– Я спросил, вы поняли?

– Да, господин, - неуверенно ответили гладиаторы.

– Громче!

– Да, господин! - завопили они в унисон.

Макрон кивнул: - Так-то лучше.

Он оглядел гладиаторов с неприятным внутренним чувством. Многие мужчины были в плохом состоянии. У некоторых была вялая мускулатура и избыточный вес. У многих были выступающие животы или двойные подбородки. Не в первый раз Макрон проклинал полученную награду. Эта медаль не принесло ему ничего, кроме неприятностей. Сдерживая беспокойство, он продолжил:

– Ваш предыдущий ланиста, Гай Салоний Корвус, оставил этот лудус в полном кровавом месиве. Я буду с этим разбираться Это касается всех вас, … И, честно говоря, от того, что я сейчас вижу, меня тошнит.

Гладиаторы выглядели угрюмо.

– Предполагается, что вы самые опасные бойцы в Империи. Но египетский нищий вселит в сердце римского солдата больше страха, чем любой из вас, жалких ублюдков. Если бы я хотел, чтобы все было по-моему, я бы многих из вас отправил в шахты. К сожалению, я застрял с вами. Через месяц запланирован большой фестиваль Игр, где вы сразитесь со своими товарищами из Имперского лудуса в Риме.

Макрон сделал паузу, пока гладиаторы воспринимали новости с некоторой долей беспокойства. Объявление о предстоящих Играх всегда вызывало неоднозначную реакцию, размышлял он, что напоминало ему солдат, приветствующих новости о предстоящем сражении. Было волнение от долгожданного перерыва в монотонной рутине тренировок и упражнений, но также и отчаяние от того, что некоторые из них скоро отправятся в загробный мир.

– Как имперские гладиаторы, я ожидаю, что вы устроите хорошее представление для Императора. Корвус был бы, наверное, рад, если бы вы проиграли парням из Рима. Но я проделал весь этот путь не только для того, чтобы посмотреть, как вы потерпите поражение. Парни, мы должны побить этих шумных выскочек из римского лудуса. Если мы сможем победить, здесь произойдут большие перемены.