— Боюсь, это невозможно, капитан, — покачал головой я, даже не пытаясь взять бумагу с печатью великого князя. — Я дворянин, Варвара Викторовна — дворянка. То, что происходит сейчас — внутреннее дело дворянских родов Моровых и Романовых. Я дал слово предоставить защиту. И я от него не отступлюсь.

Нахмурив брови, Антонина Владиславовна кивнула.

— Вы же понимаете, что я не по своей воле здесь, Иван Владимирович? — уточнила она.

— Конечно. Вас вновь использовали, стараясь повлиять на мои решения, Антонина Владиславовна, — кивнул я с легкой улыбкой. — Вот только Николай Александрович, видимо, не настолько хорошо знает своих подчиненных, раз не в курсе, что наши отношения несколько изменились.

Жданова кивнула, не сводя с меня взгляда.

— Я вас услышала, Иван Владимирович, — произнесла она, убирая документ. — Мы не будем штурмовать ваш особняк, но встанем на этой дороге и будем ждать дальнейших приказов, либо момента, когда Варвара Викторовна покинет ваш дом.

— Это разумное решение, капитан, — ответил я. — Заказать вам ужин?

Она все же не смогла удержаться от улыбки.

— А как же изменение наших отношений? — уже тише переспросила девушка.

Я пожал плечами.

— Вы не перестали быть моей ученицей, Антонина Владиславовна, — произнес я. — А то, что между двумя молодыми людьми порой возникают разногласия, не мешает им относиться друг к другу с уважением. Меня удивил ваш выбор, но я не ребенок, чтобы устраивать истерики. Несколько раз вы отклонили мое предложение перейти ко мне, настаивать более не стану.

По мере того, как я говорил, на щеках Ждановой возникал смущенный румянец. Интересно, что она там себе напридумывала? Что я волосы рвать на голове буду из-за того, что она пыталась меня остановить?

Все взрослые люди, у каждого есть право выбора.

— Благодарю, Иван Владимирович, но я не смогу есть одна, — произнесла она.

— Хорошо, я закажу на всех, сколько вас здесь? Двадцать шесть человек?

— Двадцать пять, — поправила меня Жданова.

— Тогда среди вас невидимка, — кивнул я совершенно спокойно, будто и не сообщал чего-то крайне важного. — Расслабьтесь.

Капитан едва успела прекратить движение руки к кобуре на бедре, а я уже подхватил ее за плечи телекинезом и перебросил через забор. В спину Ждановой должен был прилететь сгусток мрака, но он бессильно расползся по моей ограде.

— Тревога! — закричал я, зажигая над дорогой шар истинного света.

Полупрозрачная фигура обрела очертания, невидимость сползла с мужчины, и спецназ тут же выбил у него металлический жезл, а после нападавшего повалили на землю, и один из бойцов с размаху вогнал шприц в шею врага.

Мы с Антониной Владиславовной лежали на земле у калитки. Жданова не отрывала взгляда от моих глаз, мы оказались так близко, что я чувствовал на своем лице ее дыхание.

— Капитан! — раздался голос одного из бойцов прибывшего с ней спецназа.

Ученица тут же заторопилась встать и отряхнуть форму.

— Со мной все в порядке! — заверила она, оборачиваясь к подчиненному. — Кто это?

Бойцы расступились, открывая ей вид на находящегося в беспамятстве мужчину в форме.

— Гвардия, капитан, — ответил боец.

Жданова кивнула и быстро приняла решение.

— Поднимайте тревогу, — распорядилась она и тут же сорвала рацию со своего пояса. — Говорит капитан Жданова, на нас только что напали. Террорист нейтрализован, потерь нет. На нем форма кремлевской гвардии. Повторяю: форма кремлевской гвардии.

— Капитан, вас поняли, выдвигаемся к Кремлю, — донеслось из рации.

— Мы тоже в пути, — ответила Антонина Владиславовна, после чего повернулась ко мне. — Иван Владимирович, ужин отменяется. Если на нас нападают люди в форме гвардии, они могли проникнуть в сам Кремль.

Я улыбнулся и покачал головой.

— Конечно, они туда проникли, — заметил я. — Ведь они там служат.

Она нахмурилась и кивнула, все поняв без слов.

— По машинам! Задержанного берем с собой.

Я открыл ей калитку и проводил автомобили взглядом до тех пор, пока они не скрылись за поворотом. Что же, осталось поспать совсем немного, и я не собирался откладывать этот вопрос.

А кто там в Кремле победит — меня не волнует. Завтра все равно объявят результат.

Кремль, покои великого князя, спальня.

Виктор Константинович разжал болящий кулак и посмотрел на лежащего на паркете Андрея Николаевича. Держава, которую будущий император сжимал в ладони во время удара, перекочевала в другую руку.

Супруга великого князя сидела на постели, прижав к себе простынь. Женщина смотрела на лежащего на полу убийцу, который прокрался к ним в покои. Артефакты Морова защитили великокняжескую чету, а вот Андрей Николаевич, решивший убрать претендентов на трон лично, оказался к такому не готов.