Я отложил карандаш, разглядывая отображенный на листе чертеж печати. Простое решение, элегантное.

Мелкоклеточный рак легких Панфилова — всего лишь случайность. Печать была направлена на то, чтобы рвать там, где тонко. Видимо, у Германа Мстиславовича предрасположенность, либо он страстно любит покурить. Во всяком случае чары определили легкие наиболее ослабленным местом и нанесли удар.

Для реализации печать использует магию, которую применяет сам чародей, отбирая крохи для выполнения поставленной задачи. Настолько малые частицы, что потерь просто так не заметишь, а следовательно, процесс может занять не один месяц.

Таким образом, чем чаще одаренный прибегает к силе, тем быстрее печать вызывает у него заболевания и повреждения в организме. Причем делает это так, что все выглядит естественным ходом событий.

— Что это, Иван Владимирович? — спросила моя ученица, бросив взгляд на листок.

— Это оружие медленной смерти, Антонина Владиславовна, — произнес я, переводя взгляд на Жданову. — Суть в том, чтобы за счет магии самого чародея подпитывать печать, которая запустит естественную болезнь. Например, рак у курильщика.

Капитан приподняла бровь.

— И вы ее сами изобрели?

— Нет, подсмотрел кое у кого на балу, — ответил я. — Видел там человека, которому эту печать подсадили. Вот теперь уже два дня думаю, как можно от подобного защититься.

— А разве обычные способы не сработают? — удивилась Антонина Владиславовна.

Я покачал головой в ответ и, взяв новый листок, изобразил на нем фигуру человека.

— Вот смотрите, что происходит внутри одаренного, — произнес я. — Обладая магическим взором, мы видим потоки силы. Они состоят из мельчайших частиц, которые пребывают в движении, если чародей не дурак и развивает свой дар. Но даже если они остановятся, их будет столько, что разглядеть то, что находится за магическими потоками, невозможно.

— Будет засветка, — кивнула Жданова.

— Можно и так сказать, — подтвердил я. — Однако дело в том, что от вмешательства посторонних чародея защищает жизненная эссенция. Таким образом, чтобы пробиться в это условное место за магическими потоками, нужно пробить условную дыру в жизненной эссенции.

Естественно, на самом деле все было куда сложнее, но проще объяснить без усложнений и углубления в теорию магии. Сейчас это было лишним.

— Выходит, нужна либо реальная рана, — предположила капитан Службы Имперской Безопасности, — либо прямая работа с жизненной эссенцией.

Я кивнул.

— И тут мы сталкиваемся с заблуждением, которым я позволил себе обмануться, — произнес я. — Маги крови способны работать с жизненной эссенцией, некоторые маги смерти считают ее душой и «пожирают». Но на деле создание вот этой печати подтверждает, что где-то на Земле бродят специалисты, которым ни та ни другая школа не требуется. Они действуют иначе. Пока что я не знаю, как именно, но это интересная задача.

Антонина Владиславовна села на стул, стоящий напротив.

— У многих родов есть древние артефакты, — произнесла она. — И, насколько я знаю из архивов ведомства, уровень их исполнения запредельный для современных чародеев. Исходя из описаний, я бы предположила, что они такие же, как и те, что делаете вы, Иван Владимирович.

— Хотите сказать, что у кого-то просто есть зачарованный предмет, штампующий жертв такими печатями? — уточнил я.

— Это самое простое объяснение, Иван Владимирович, — подтвердила Жданова.

— Тогда бы были прецеденты, Антонина Владиславовна, — покачал головой я. — Да, магический взор сейчас довольно редкий навык, однако он есть у многих. О нем просто не так часто говорят. Но давайте будем честны, если бы применялся артефакт, им бы пользовались. Тем более такой, который отследить практически невозможно. Если я печать заметил, даже спрятанную, просто оказавшись с жертвой рядом, окружающие бы тоже ее видели.

— Ну, сомнительно, — возразила моя ученица. — Далеко не все свои артефакты показывают, о таких вещах болтать нельзя. Это же, можно сказать, оружие последнего шанса. Взять хотя бы родовой артефакт Романовых — очень мощный, но каждый день им пользоваться не станешь, да и как показывает практика, даже от него можно защититься. Вы вот пережили прямую атаку и даже обратили удар себе на пользу.

Я откинулся на спинку стула и вздохнул.

— В том-то и дело, Антонина Владиславовна, что у Романовых — боевой артефакт, который нужно применять здесь и сейчас, — пояснил я, после чего постучал пальцем по рисунку. — А мы говорим с вами об отложенном действии, которое может растянуться на годы. Если чародей не будет использовать магию, печать может просто висеть у него внутри до самой смерти, так и не исполнив предначертанного. Нет, Антонина Владиславовна, здесь явно заклинание.

— Тогда нужно смотреть, кому выгодна смерть жертвы, — пожала плечами капитан. — Если вы правы, и это действительно дело рук чародея, то его возможности и знания находятся на вашем уровне. А купить такого специалиста, как простого наемника… Похоже на фантастику. Зачем такому чародею браться за заказ на чью-то голову, когда он может заработать куда больше, занимаясь другими делами.

— Аргумент, — признал я. — Но, к сожалению, пока что новых сведений у меня нет. Возможно, появятся позже.