Эйн и Бродяга стали его следующей целью.

На третий день после того, как они покинули Торвилль, путешествуя по узкой лесной тропе, они попали в засаду. Это случилось внезапно — из тени деревьев выскочили вооруженные люди, окружив их со всех сторон. Бродяга успел лишь вытащить меч, но силы были неравны. Число противников превышало их в несколько раз, и, несмотря на отчаянное сопротивление, их быстро скрутили, обезоружили и связали.

Грог, высокий и широкоплечий мужчина с грубыми чертами лица, появился из-за спин своих людей. Его глаза сверкнули, когда он увидел пленников.

— Хороший улов, — сказал он, осматривая Эйна и Бродягу. — Выгодно продам вас на рынке. Давно не было такой удачи.

Эйн смотрел на Грога с холодным презрением, но молчал. Бродяга пытался вырваться, но грубые руки бандитов удерживали его крепко.

— Отпусти нас, — произнес Бродяга, зная, что это вряд ли поможет, но желая показать, что он не сломлен. — Ты не понимаешь, с кем связываешься.

Грог рассмеялся, оглядев Бродягу.

— Это я-то не понимаю? — насмешливо сказал он, подойдя ближе. — Ты всего лишь мясо для продажи, так что лучше молчи, если не хочешь, чтобы твой язык отправился впереди тебя.

Его люди захохотали, и Грог жестом приказал им продолжать. Их затолкали в клетку, запряженную в телегу, и караван работорговцев двинулся в путь. Бродяга и Эйн сидели на жестком деревянном полу клетки, чувствуя, как телега трясется на неровной дороге. Внутри клетки было темно и душно, и только слабый свет пробивался сквозь щели в стенках.

— Что теперь? — спросил Бродяга, когда телега тронулась. — Мы не можем просто так сидеть и ждать, пока нас продадут в рабство.

Эйн посмотрел на него, его лицо оставалось спокойным.

— Мы найдем способ выбраться, — ответил он. — Но пока лучше не привлекать к себе внимания. Эти люди могут быть грубыми, но они не глупы. Мы должны ждать удобного момента.

Телега двигалась все дальше, увозя их в неизвестность. Бродяга чувствовал, как внутри него нарастает тревога, но он старался оставаться спокойным, следуя примеру Эйна. Они не были обычными пленниками, и Бродяга знал, что у них есть шанс на побег, но нужно было дождаться подходящего момента.

Время тянулось медленно. Каждый день был похож на предыдущий: грохот колес, скрип дерева и звуки разговоров и смеха работорговцев снаружи. Бродяга не терял надежды, но постепенно становилось ясно, что их путь не будет коротким.

Прошло несколько дней, и караван достиг небольшой деревни на окраине леса. Деревня казалась бедной, дома были старые, с покосившимися крышами, а жители выглядели усталыми и измученными. Грог и его люди остановились на центральной площади, и вскоре вокруг собралась толпа, привлеченная необычным зрелищем.

— Люди добрые! — громко возгласил Грог, выходя на середину площади. — Сегодня у вас есть шанс приобрести хороших рабов! Сильные, выносливые, пригодятся в хозяйстве или для тяжелой работы! Подходите, не упустите свой шанс!

Бродяга почувствовал, как внутри него вскипает гнев. Его переполняла ненависть к этим людям, которые смотрели на него и Эйна, как на товар. Но он понимал, что сейчас не время для проявления своих чувств. Нужно было ждать, когда появится возможность для побега.

Местные жители подходили ближе, рассматривая пленников, и между ними начинались торги. Однако, когда дело дошло до Бродяги и Эйна, Грог остановил их продажу.

— Эти двое не для вас, — сказал он, обрывая разговор. — У них особая цена. Я продам их только тому, кто сможет заплатить по-настоящему.

Это заявление вызвало разочарование у жителей, но Грог не собирался менять своего решения. Он знал, что эти пленники могут принести ему гораздо больше денег на крупном рынке, и не хотел терять такой шанс.

Телега снова тронулась в путь, оставив позади деревню, и впереди простиралась длинная дорога, ведущая вглубь южных земель. Бродяга чувствовал, что они приближаются к чему-то важному, но не мог понять, что именно. Эйн продолжал молчать, но его взгляд стал более сосредоточенным, как будто он ждал чего-то, что должно было произойти в любой момент.

Наступил вечер, когда караван остановился на ночлег у подножия невысоких холмов, поросших густыми деревьями. Работорговцы разожгли костры, приготовились к ночлегу, и вокруг воцарилась относительная тишина. Бродяга и Эйн сидели в своей клетке, когда неожиданно раздался звук, похожий на свист, и один из стражников упал замертво с арбалетным болтом в груди.

Эйн мгновенно ожил, глаза его загорелись. Он поднялся на ноги, хотя его руки все еще были связаны.

— Наш шанс, — шепнул он, и в его голосе была уверенность.