Эссос прижался лицом к моей шее, глубоко вдыхая. Я погладила его по волосам, надеясь, что того немногого, что я могла дать ему, достаточно. Возможно, когда-нибудь я узнаю историю Эссоса, но не сегодня.

Внезапно Эссос отпустил меня. Он не посмотрел мне в глаза, переведя взгляд на камин, но мне показалось, что я увидела слезы в его глазах. Быстро моргнув, он повернулся ко мне, и я начала думать, что это его любимая маска.

Я восприняла это как отстраненность и допила свой напиток, затем отставила его в сторону. Я нажала не на те кнопки, и он отключился, как и положено. Непонятно, почему я считала, что имею право на его секреты, учитывая, что я тоже не была готова делиться информацией.

— Еще раз спасибо тебе за сегодняшний день. Это многое для меня значило.

Он встал, встряхнувшись от своей печали.

— Хочешь, я попрошу принести еду в твою комнату? Или мы можем вместе пойти на кухню, и я что-нибудь для тебя приготовлю. Может быть, ты наконец-то попробуешь мою карбонару?

Я обдумала его предложение, представив, как он готовит для меня. Если бы я не знала о Галене или моем убийстве, было бы так легко влюбиться в этого человека, но я не могла. Не могла позволить ему продолжать делать для меня такие добрые вещи. Я покачала головой и подошла к двери.

— Нет, спасибо. На самом деле я не голодна.

Эссос последовал за мной, медленно поставив свой бокал на стол.

Я открыла дверь и увидела, что кто-то стоит с другой стороны, и от неожиданности отшатнулась назад, врезавшись в грудь Эссоса. Руки Эссоса схватили меня за бедра и притянули ближе к себе, он сделал шаг назад, словно пытался увеличить расстояние между мной и этим незнакомцем. Мужчина замер, глядя на свой телефон.

Затем перевел взгляд на Эссоса.

— Хорошо, что ты не голодна. Мне нужно поговорить с братом. — его акцент звучал не так шикарно, как у Элен и Эссоса. Вместо этого его голос ровный и почти американский.

Этот мужчина выглядел также формально, как и Эссос, в своей манере одеваться, и их семейное сходство было крайне заметно, с темными кудрями и сильной челюстью. Его волосы зачесаны назад, и казалось, что у него есть небольшая лысина. Щеки впалые, что еще больше подчеркивало сильные линии его высоких скул и квадратной челюсти.

— Ксавье, — холодно сказал Эссос. Мои брови взлетели вверх. Сходство между Эссосом и Ксавье гораздо сильнее, чем между Эссосом и Элен или Галеном. Если бы я не знала, то подумала бы, что Гален и Элен — близнецы, с их похожим золотистым цветом кожи.

Вряд ли такого теплого приема я бы ожидала от брата, но он определенно теплее, чем когда он приветствовал Галена.

— Эссос. Нам нужно поговорить. — когда я не сдвинулась, он пристально посмотрелна меня. — Наедине.

Я встретила его взгляд.

— Я бы ушла, но ты загораживаешь проход. — я посмотрела на него пустым взглядом, пока он не сделал шаг назад, пропуская меня. Я, не оглядываясь, пошла по коридору, но замедлилась, когда услышала начало их разговора.

— Кто-то подал официальную жалобу, и ты знаешь, что у меня связаны руки в этом вопросе. Поскольку мы уже так близки к концу, то перенесем Бал Призвания до того, как жалоба попадет в газеты. У тебя и так достаточно проблем с имиджем замкнутого Короля Смерти.

Это последнее, что я услышала, прежде чем дверь захлопнулась. Король Подземного мира, Бог Мертвых, мысленно поправила я, злясь на то, что его собственный брат не может правильно назвать титул Эссоса.

Поморщившись, я резко ушла. Кэт нигде не оказалось, несмотря на то, что она обещала подождать снаружи. Даже ее диван исчез.

Я хотела задержаться и посмотреть, не услышу ли чего-нибудь, но все мое тело противилось этому, ведомое какой-то внешней силой. Борясь с этим, я сделала один, затем два шага назад к кабинету Эссоса, пока усилие не стало слишком изнурительным в дополнение к эмоциональному потрясению этого дня. Эти Боги и их секреты чертовски раздражала.

Я не сделала ничего столь же физически напряженного, как в день тренировки с Элен, но почувствовала, что также устала. Теперь я гораздо лучше понимала, почему Эссос и Сибил держали детали загробной жизни под замком. Если бы я знала, что так будет, то хотела бы провести все свое время с родителями, узнавая все то, чего меня лишили.

У меня появилось так много мыслей, эмоций и вопросов, что, когда я вернулась в свою комнату, едва заметила коробку, лежащую на моей кровати, которая, казалось, двигалась. Я не успела открыть ее, как крышка открылась и на пол полетела открытка.

Внутри коробки лежал рыжий кот, который смотрел на меня, и крестообразный узор на его шерсти дал понять, кто это. Ком встал в горле, и плотина, сдерживавшая слезы, прорвалась.

Когда я подошла ближе, тишину нарушило сердитое, но узнаваемое мяуканье, и я подхватила его, обнимая. На мгновение я забыла об открытке, прижав Вафлю к груди. Моя нога смяла ее, и я села на кровать и поднимая записку.

Вафля снова мяукнул в моих сокрушительных объятиях, пытаясь вырваться и исследовать все вокруг, и я, наконец, позволила ему это сделать, крепко поцеловав в голову. Желание узнать, как он оказался здесь, быстро угасло, потому что я действительно не хотела знать, если он умер и теперь вечно живет в этом царстве. На этот вопрос мне лучше не знать ответа. Я взяла открытку и открыла ее.