После этого я не могла смотреть на него, понимая, что разлучила нас. Я стояла к нему спиной и искала свои трусики, не понимая, как они оказались так далеко. Наконец, я сдалась. Эссос поправлял штаны, наблюдая за мной краем глаза. Я почувствовала его руку на своем плече, повернулась, чтобы посмотреть на него, и он увидел слезы, текущие по моему лицу.

— Я знаю, что у меня давно не было практики, любимая, но я не думал, что настолько плох. — он смахнул слезу.

— Глупости. Это я все разрушила, — сказала я, глядя на него снизу вверх.

Он качнул головой.

— Нет, это не так. Я все исправлю. Обещаю, что исправлю. Ему это не сойдет с рук, но я должен уйти. Клянусь тебе, ничто в этом мире не сможет удержать меня от тебя, — тихо пообещал он. Мой муж всегда был таким щедрым и добрым; я не могла представить, как это его гложет. Под его спокойной манерой поведения он, должно быть, был в ярости. В ярости на Галена за вмешательство, в ярости от того, что у него связаны руки, в ярости на меня за то, что я не доверилась ему, как он просил.

— Но что мне делать? Я люблю тебя. Я твоя жена. Я не могу остаться с ним, об этом не может быть и речи. Он убил меня. Я не могу остаться здесь. — я чувствовала, как во мне поднималась ярость, свет замерцал в ответ. Эссос оглядел комнату, нежно потерев мои руки, чтобы успокоить меня.

Может быть, я смогу спрятаться, пока ко мне не вернутся воспоминания. Может быть, мы можем сбежать в мир смертных и проводить дни, поедая пасту в Позитано, пока Гален будет пытаться захватить власть и, надеюсь, забудет о нас.

— Ты должна остаться здесь, по крайней мере, пока. Он больше не причинит тебе вреда, раз думает, что победил.

Новая волна слез потекла по моему лицу, и я шмыгнула носом, сдерживая волну печали.

— Даже несмотря на то, что он обманул меня и откровенно лгал? — Эссос обхватил мое лицо, смахивая слезу большим пальцем. — Вряд ли это справедливо.

Он мрачно улыбнулся.

— Особенно потому, что он обманул тебя. Это игра богов, любовь моя. В ней нет ничего справедливого. Просто не высовывайся. Я что-нибудь придумаю, когда к тебе вернется память.

Я знала, что времени с ним оставалось все меньше, и, чтобы не тратить его впустую, наклонилась вперед и прижалась губами к его губам, жаждая его больше. Его ответный поцелуй был таким же страстным, прежде чем он оторвался от меня.

— Я ждал тебя тысячу лет. И буду ждать еще тысячу, если придется. — он снова поцеловал меня в лоб, и я насладилась ощущением его губ на своей коже, прежде чем шум прервал мои размышления.

Мы оба повернули головы к источнику шума, опасаясь худшего. Хоть я и понимала, что Эссос должен уйти, но крепче сжала его руку, не желая отпускать. В ответ он утешительно сжал ее еще раз, а затем заключил меня в крепкие объятия. Его руки перебирали мои волосы, и я услышала дикий стук его сердца. Он настоящий. Мы настоящие.

— Я люблю тебя. Никогда не сомневайся в этом. — Эссос наклонил голову, чтобы сказать мне это, глядя в глаза.

Я прижалась своим лбом к его, борясь с наворачивающимися на глаза слезами.

— Навсегда. Я люблю тебя, и всегда буду любить. Не сомневайся во мне.

Раздался стук в дверь, и я повернулась, чтобы посмотреть на нее. Губы Эссоса быстро прижались к моему лбу, прежде чем он материализовался, оставив меня снова холодной и одинокой.

Я поправила волосы и оделась, прежде чем открыть дверь.

Финн стоял по другую сторону двери, и я выдохнула. Он огляделся, прежде чем протиснуться в комнату и закрыть за собой дверь.

— Черт, Дафна. — он качнул головой. — Ты действительно все испортила.

— Что там происходит?

— Что ж, твой новый кавалер — Король Подземного мира в ожидании, благодаря твоему одобрению, и Эссос вышел из игры. Гален требует его головы. Где он?

— Ушел, — просто бросила я. Я не могла сказать ему то, чего не знала.

Финн заметил мое нижнее белье и подобрал его.

— Похоже, не без прощального подарка, — резко заявил он. Я выхватила его у него из рук и жестом попросила отвернуться, пока надевала. Финн подчинился, как и подобает джентльмену.

— Я не совсем понимаю, чего ты ждешь, Финеас, — резко сказала я. — Я уверена, что ты знал о правилах, установленных Поузи, поэтому и не сказал мне, что происходит. Иначе всей этой ситуации можно было бы избежать. На что тебе злиться?

— На что мне злиться? Не знаю… Эссос — Король, и он исчез, черт знает куда, вместо того чтобы сражаться за свое королевство. Кроме того, ты же знаешь, что я не мог рисковать тем, чтобы Призвание остановили, — возразил он.