— Нормально так получилось, — оценил мою псевдо-кирпичную стену Разводной, когда вернулся из столовой с большим пакетом овощей. — Выходит, ты что угодно так можешь смастерить?

В этот момент на стену вспорхнул Кузьмич и громко прокукарекал. Следом за ним на стене оказался Пушистик, который, видимо, для поддержки товарища, громко завыл.

— Цыц! — ударил Ван Ваныч по стене своим посохом. — Перебудите ещё всех!

Волк и петух недовольными глазами зыркнули на старика. Но, опасаясь его, повторять своих возгласов больше не стали.

— Я ещё учусь, — ответил я Фёдору на его комментарий про мою стену. — Впрочем, у меня появилась кое-какая идея…

Чтобы поупражняться со своим даром, я решил создать куда более сложные вещи, чем простая стена. Позвав Амира, чтобы тот снабжал меня лазейками, я приступил к воплощению своей затеи.

Первым делом я соорудил большой стол, толстенная столешница которого была будто выпилена из ствола огромного дуба. Возле него поставил две скамьи, сделанные по той же технологии, что и стол. А затем над всем этим возвёл навес с соломенной текстурой.

А рядом с ними построил большое каменное костровище, которое получилось так хорошо, что хоть фотографируйся с ним.

— Вот это я понимаю, — оценил мои сооружения подошедший с готовым шашлыком на шампурах Борис. — Сейчас мы здесь таку-ую поляну накроем, — затем он обратился к старику. — Ван Ваныч, это самое, может уже пора?

— Ну, а почему бы и нет? — сразу же засветились глаза и старика. — Сейчас я вам вынесу на пробу самый крепкий самогон на свете. Никто трезвым отсюда не уйдёт.

* * *

Войсковая часть проекта «Вторжение» (но это не точно).

16 июня 2024 года (тоже не факт).

Московское время — то ли восемь часов утра, то ли девять.

Аномальное время — примерно два ночи.

— А я тебе говорю — вот такая она женщина! — активно жестикулируя, проговорил «Мех» сильно хмельным голосом.

До этого момента Борис никогда не рассказывал нам ни о своей личной жизни, ни о своей семье. Все его истории в основном были либо про автосервис, которым он владел, либо про охоту и рыбалку. Казалось, что он был неким волком-одиночкой.

Но сейчас, накинув на грудь изрядную порцию «самогона особой крепости пятой категории», как его называл Ван Ваныч, язык у нашего пулеметчика развязался основательно. И он, обняв меня за плечи, уже по третьему кругу рассказывал, какая его жена замечательная женщина.

Не буду скрывать, я тоже был нетрезв. Но, всё же, был очень далёк от того состояния, в котором находился Борис. И потому мне приходилось смиренно слушать истории товарища и в нужным момент поддакивать ему.

Впрочем, как и все остальные.

— Вот вы все миллионеры, так ведь? — наконец-то «Мех» сменил тему и обратился сразу ко всем, кто сидел за нашим столом. — Собрались тут, значит, богатые такие… Сидите, выпиваете… — он посмотрел на «Ключа». — Вот у тебя, Федь, сколько сейчас денег на счету?

— 12 742 000 рублей, — быстро и чётко ответил Разводной, стараясь казаться трезвым. — Примерно столько же, сколько и у остальных.

Услышав ответ Разводного, я понял, что совсем забыл глянуть в свой баланс. А ведь ещё вчера, когда я отсыпался в санчасти, всем нам пришла зарплата.

— Ага, примерно, — еле выговаривая слова, заметил «Душегуб», — только вот у меня на пару лямов меньше. Нес-сс… правд… виво.

— Это потому, что ты в нашем отряде не с самого начала был, — ответил ему Разводной.

— Так, миллионеры! — стукнул Борис кулаком по столу. — А, если я вам скажу, что я не такой, как вы?

— Ты это о чём, Борис? — озадачили меня слова пулемётчика.

— О том, что я, в отличии от вас, не миллионер, — в конце фразы «Мех» усмехнулся, а затем выпил очередную порцию самогона. — У меня на счету где-то семьсот тысяч осталось. Вот так.

— Это ж ты когда успел такие деньжищи потратить? — изумился «Каскадёр», который сидел с краю стола. Выглядел он самым трезвым из всех нас. Если не считать Ван Ваныча, конечно. — У нас то тренировки, то миссии. Во внешнем мире, считай, и не бываем. Тратить даже некуда.

— В общем, ребят, — вызывающий тон Бориса резко сменился печальным. Чувствовалось, что, даже будучи изрядно выпившим, ему было очень сложно это рассказывать. — Я вот, ы-к, сейчас вам про жену свою рассказывал?

— Рассказывал, — подтвердил я. — Три раза.