— "Ах… Я для тебя грешна… Ты мой Кришна…"

Улыбается!

— "И упадут как монетки девчонки бедные… В озеро твоих глаз!"

Закатывая глаза и ухмыляясь, засовывает сигарету в губы. Глубоко затягивается.

— "Улететь бы с этой орбиты… Твоя гравитация пытка…"

Расстёгивает ширинку, стягивает брюки, кидая их сверху на кобуру.

Пялюсь как озабоченная на его член, растягивающий ткань боксеров.

А-а-а…

И вообще на силуэт.

Это… Вау! По такому и слюни пускать не стыдно.

Его взгляд тяжелеет, оскаливается возбуждённо.

— "И я распадаюсь на атомы, в этом положении патовом…" — голос мой хрипло срывается.

Манит меня требовательно пальцами. Щелкает на столбе рубильники, отключая половину бассейна. И оставляя свет только над Тико.

Ты пойдешь к нему?! Да!!

Ты идиотка, Татико. Так точно нельзя!

Но почему-то как завороженная встаю, снимаю с плеч лямки, позволяя комбинезону сползти вниз.

Потому что я не знаю, сколько он ещё будет моим! А лучше никого никогда не будет. Лучше — не бывает! Он мое всё. И всегда был…

Стягиваю бюстгальтер, отбрасывая его на шезлонг.

Ныряю с борта одновременно с ним. Он в мою сторону, я — в его. Плыву под водой, пока не врезаюсь в его упругое тело.

Тихо выныриваем, прижимаясь лицами. Не давая отдышаться, впивается в мои губы.

За бедра вжимает в себя. Уходим под воду. Глубоко здесь…

Под водой скользим телами, играясь. Выныриваем, чтобы хапнуть воздуха и погружаемся снова.

Дёргает меня к своему борту. В тень дома, на ступени. У него такое жадное нетерпеливое дыхание. А может, это мое… Кусаю губами за шею, ощупывая ладонями рельеф его груди.

Упиваясь поцелуями, и торопясь как перевозбужденные подростки, откровенно спускаемся руками вниз по телу.

Обхватываю его член, чувствуя, как он входит в меня пальцами.

— М-м!.. А-а-а… — впиваюсь в его губу.

Рывком переворачивает нас, усаживая меня на ступеньку. Смещает трусики в сторону. Обжигает бедро большой скользкой головкой.

— Да… Да… — врезаюсь пальцами в его ягодицы, выпрашивая пожестче.

Вколачивается, растягивая до звёзд в глазах.

От мурашек вспыхивающих по шее и резких толчков, едва сдерживаю крики, только часто и судорожно выдыхая ему в плечо. Впиваюсь губами сильнее, оставляя ему следы…

Он такой вкусный… Он такой мужчина… Такой тяжёлый… И… большой, черт возьми. Он такой мощный! Словно дорвался…

Ах, сколько ночей я мучилась без этого, каждый раз представляя именно такой секс! Именно этот!

И мне даже кажется, я представляла конкретно его. Такого! Образ полностью совпал.

Сосками ощущаю его мозоли на ладонях под пальцами. Это так чувствительно… Зубы, прикусывающие то ушко, то основание шеи.

Сердце истошно колотится, отключая от реальности. Взрываюсь от яркого оргазма, ловя его губы.

Он зажимает мой рот ладонью, что-то шепча мне на ушко.

— О, боги… — хриплю я, пытаясь отдышаться.

Чуть замедляется, медленно целуя. Рывок! Брызги летят…

И теперь я верхом.

Падая на грудь, двигаю медленно бедрами, рисуя дразнящие восьмёрки и танцуя на нем. Сползаю в воду, обхватывая его головку губами.

Потому что хочу! Хочу его… И кайфуя облизываю, втягивая член глубже.

Тянет меня обратно.

И мы снова вместе двигаемся. Он такой ошалелый, неадекватный… И кажется вот-вот кончит! Но… нет… нет… И нет!

Возбуждённо тихо смеётся.

— Блядь… Это такой мучительный космос!

Сжимая мои бедра, поднимает вверх свои и долбит меня снизу, вспенивая воду вокруг нас.

Грудь моя чувствительно подпрыгивает, и бедра снова дрожат от подкатывающего оргазма.

— Да… да… да! Ау… — изгибаюсь от сладкой судороги, чувствуя как внутри становится слишком скользко от его спермы.

И крупно дрожа, не контролируя себя и не моргая, смотрю в его остекленелые поплывшие от кайфа глаза.

Поднимаю, взгляд на распахнутые двери дома, встречаясь им с явно охреневшим от зрелища Сергеем.

— Ебанный в рот, Литвин! — психует он.

Димка тяжело сглатывает, зажмуриваясь.