— Р-р-р-р! — бросается в ярости на него Татико. — Только посмей! Это все из-за тебя, из-за тебя ублюдок ты чёртов!

Отвешивает ему по лицу несколько оплеух.

— Ты ее отдал, урод! Ты не отец!

Его лицо становится яростно бордовым. Замахивается.

Подхватываю ее за талию, оттаскивая подальше. И прячу за своей спиной.

— Женщина… — дёргаю ему выразительно бровями, притормаживая раскрываю ладонь. — Заступается за своего ребенка. Поезжайте. Я сниму девочку.

— Да… И посмотри тоже место обстрела. Ты же военный.

— Посмотрю…

Эльдар уходит.

— Тигран! — машу ему рукой. — Иди, мы сами.

— Давай в воду, Тати.

Поднимаю глаза.

— Привет, малыш. Я вернулся. Можно прыгать.

— Не отдавшь меня? — всхлипывает, оттопырив обиженно нижнюю губу.

— Не отдам…

Оттолкнувшись, летит в воду.

Замотанная в теплое одеяло, Тико спит у Митяя на руках после горячего чая с ромашкой.

— Вырубилась мгновенно… — удивляется он.

— Она тебе доверяет, — поправляю Тико одеяло.

— Ты стреляла?..

Киваю.

— Шаповалу глаз выбила.

— Хотела оба. Да льдом неудобно, скользит. Промазала…

— Ну ты даёшь, подружка! — шепчет тихо. — Там баллист чокнулся, наверное, снаряды искать.

— Литвин, уведи их в цоколь! — из гостиной распоряжается Тигран. — Мы лесополосу прочешем.

— Пойдем.

Несет Тико.

Спускаемся. Изнутри закрываем двери на мощный засов.

— Да тут бункер… — оглядывается он.

— Окон нет, но несколько источников вентиляции.

Я сдвигаю два кресла в углу без освещения, укладываем туда малышку. Задвигаю штору.

Показываю ему все.

— Резервное электричество. Санузел. Холодильник. Микроволновка.

— Живём!

— Живём, но недолго, — улыбаюсь я тревожно. — Часа через четыре он вернётся.

— У нас есть "сейчас" — это уже дохрена! За завтра не волнуйся. Завтра я заберу Тико отсюда, обещаю.

— Расскажи мне.

— Нельзя. Иначе ничего не получится. Просто доверяй мне.

Я доверяю. Кому ещё? Митяй — моя последняя инстанция. Без него я точно поеду крышей.

— Иди ко мне…

Со стоном сажусь к нему на диван.

— Я сказал, заберу ее. Всё. Выдыхай.

— Боже… Остаётся только верить. Иначе, я от отчаяния начну убивать.

— Нет… Ты этим путем не ходишь. Если надо, то я хожу этим путем. А ты у меня… Повелительница летающего льда, пиявок и моего члена… — шепчет мне в губы, касаясь их языком. — Вопрос только — как забрать потом тебя.

— Ты обо мне не думай. Я девочка большая, я все вывезу.

— Больших девочек не бывает, — мягкий поцелуй в губы, потом в нос, потом в бровь.

— Сейчас рыдать буду, — шмыгаю носом.

— Рыдать будет Эльдар. А ты со мной побудь эти часы, ладно? Достала суета…

Мягко целуемся. Наши пальцы сплетаются.

И словно температура в этом прохладном подвале подскакивает. Дыхание сбивается…

Кладу голову ему на плечо.

Становится хорошо и спокойно.

Он щелкает пультом от телека, останавливаясь на канале про животных.

А я иду к холодильнику и, словно не происходит конца света, рассматриваю сроки годности на продуктах, чтобы собрать нам тарелку какой-нибудь еды.

Оливки, копчёные нити сыра, яблоко.

Сидя по-турецки, я кормлю его с рук, а он греет мои пальцы на ногах, сжимая их. Мы облизываем губы друг друга и обсуждаем разные видео.

— "Медуза ируканджи очень ядовита. Токсин, производимый ируканджи, заставляет нас остро осознавать собственную смертность. Токсин поднимает тревожность и создаёт предчувствие надвигающейся смерти. Это ощущение настолько сильно, что некоторые пострадавшие, не в силах выносить его, могут покончить с собой. Помимо острой тревоги, укус вызывает рвоту, тошноту, сильное потоотделение, тахикардию и острые боли…"

— Кла-а-ассная… — с восторгом киваю ему на экран, облизывая оливку.

Димка тихо смеётся.

— Ты у меня "классная".

— Эх, жаль, я не умею такой токсин выделять.

— Да, было бы круто. Плевалась бы как Тико в гадких крокодилов. И нет проблем.

— Аха-ха… — тихо угораем мы, шикая друг на друга.

Соприкоснувшись носами, чмокаемся, улыбаясь.

Нечаянно надавив на пульт переключаем канал.

— "Рицин — один из самых смертоносных — и самых простых в изготовлении — супер ядов в мире…"