– Скажите, генерал, а много ли воинов участвовали в штурме эскадры, корреспонденты пишут разное, кто всего о семи лодках, кто о целой туче пирог с чернокожими воинами с ножами в зубах и ужасными бомбами в руках.

– Было всего шесть рыбачьих лодок и портовый баркас. Мы разыграли небольшой спектакль, как баркас портовой стражи отгоняет рыбачьи лодки от военных кораблей, так, чтобы сблизиться вплотную с бортами и после подрыва крейсера, когда все, в том числе и часовые на палубах (а было раннее утро и команда еще спала), отвлеклись на взрыв, лежащие на дне лодок казаки стали забрасывать палубы кораблей бомбами, а потом полезли с эфиопами на абордаж и еще швырнули несколько бомб вниз, в трюмы и люки. После этого итальянцы решили сдаваться.

– Какие потери были при штурме кораблей?

– Один казак убит, двое ранены, оба уже поправились, двое абиссинцев утонули, не умея плавать, так как сорвались в воду.

Все удивились такому успешному завершению казавшейся невозможной операции, я же рассказал еще и о бое с кочевниками, где отрядом из тридцати казаков с тремя пулеметами и применением ручных бомб удалось остановить наступавшую кочевников на боевых верблюдах, противник понес потери до семисот всадников, трудно было точно посчитать, так как лежали валы из тел, при этом среди казаков было лишь двое раненых. Подобный же эпизод был в бою при Амба-Алаге, где был уничтожен батальон итальянской пехоты и полбатальона берсальеров, а генерал Аримонди попал в плен – и опять были использованы ручные бомбы и всего один пулемет.

– Генерал, это звучит просто фантастически, неужели это оружие так эффективно?

– Любое оружие эффективно только при его умелом применении, – далее я рассказал об особенностях использования рельефа местности, не забыв упомянуть о горах, с которых мы метали гранаты, оставаясь вне пределов досягаемости огня противника. – Поэтому такое оружие будет незаменимо для использования в горных условиях, например в Швейцарии. При этом каждый боец будет иметь как бы свою личную артиллерию.

Похоже, я убедил швейцарцев в преимуществе гранат, так как они спросили, можно ли ознакомиться с действием моих гранат. Извинился, что не планировал встречу на официальном уровне и собирался только навестить тетушку, поэтому гранаты с собой не прихватил, их осталось немного и они находятся в Тулоне. Для демонстрации нужны условия полигона, гранат два вида и одного разлет осколков до 200 метров, поэтому испытывать надо на площадке радиусом не менее 250 метров, или бросать вниз, в ущелье, имитируя метание бомб с гор. Я могу написать записку моему доверенному лицу, и он передаст несколько штук гранат. Если послать от вас сегодня курьера в Тулон с просьбой передать записку от меня на броненосец «Чесма», то он может получить образцы и привезти их мне, а завтра я продемонстрирую их действие. Президент вызвал секретаря и сказал, что я могу написать письмо. Я написал записку Нечипоренко, или другого казачьего офицера, кто будет на месте, с просьбой выдать подателю записки пять гранат «ананасок» и пять «лимонок», а также десяток запалов для гранат и расписался. Сверху конверта написал по-русски и по-французски, к кому обратиться.

– Господин министр, поскольку курьер будет вечером и шлюпок у пирса на броненосец не будет, где я могу прямо сейчас дать телеграмму на броненосец?

Мне предложили ее написать, и я написал на имя командира «Чесмы» Вальронда телеграмму латиницей, но по-русски, что от меня вечером прибудет курьер и я прошу его встретить на пирсе и принять от меня письмо для есаула Нечипоренко или подъесаула Стрельцова, а потом передать курьеру ящик для меня. Написал, что буду на борту «Чесмы» в четверг или, если можно, в пятницу, и что я остановился в гостинице «Шторхен» в Цюрихе, так что, если что-то срочное, то можно найти меня там.

После того как курьер отправился, мы еще поговорили на военную тематику, и я сказал, что, кроме военного дела, у меня есть сугубо мирные изобретения и дальше рассказал про свои запатентованные препараты. Однако президент и министр сказали, что они ничего не понимают в медицине, однако в среду в Берне заседает Совет федерации, а потом, если я не против, члены Совета посмотрят действие гранат, а затем он приглашает меня отобедать вместе с членами Совета, где можно обсудить и вопросы использования моих лекарств. Президент опять позвал секретаря, и я продиктовал ему названия препаратов и сказал, что в институте Пастера были напечатаны две статьи за подписями Мечникова и Агеевой про использование этих препаратов против стафилококков и туберкулеза. Услышав про туберкулез, президент оживился и велел найти эти статьи.

Пришедший секретарь напомнил о других посетителях, и мы стали прощаться. Президент сказал, что детали показа мы можем обсудить с министром, а завтра в 11 до полудня у отеля нас будет ждать экипаж, который отвезет на станцию. Нас будет сопровождать чиновник Министерства иностранных дел, и мы теперь – гости Швейцарской федерации. Я сказал, что путешествую с женой, великой княгиней Абиссинской, на что президент ответил, что, естественно, и на нее распространяется его приглашение. Разместят нас в летней резиденции для высоких гостей и нам ни о чем не нужно беспокоиться.

Вечером я еще долго говорил с Сергеем, рассказывая ему свои приключения, он тоже рассказал, как был ранен, впопыхах прооперирован каким-то хирургом-недоучкой, отчего иногда испытывает фантомные боли [29] . Раньше, когда был в тюрьме, эти боли были настолько невыносимыми, что он хотел разбить голову об стену камеры. Но потом они как-то утихли и сейчас беспокоят все реже и реже и не столь сильно выражены. Еще его напрягало в тюрьме то, что все о нем забыли и никто не делал попыток освободить его из каменного мешка, тем более он воспрял духом, когда ему принесли вопросы от меня.

Попрощался с Лизой, извинился, что забираю Сергея в Берн на пару дней, но он уже у меня на службе с окладом 250 франков в месяц, пойдут контракты – увеличу оклад вдвое. Попросил Лизу узнать, есть ли в институте Пастера аппарат для ультрафильтрации под давлением (на всякий случай спроси и в Цюрихе у профессора Пикара, вдруг здесь есть это устройство).

– Помнишь, что я говорил о бактерицидных соединениях, выделяемых грибами, самым активным из них, гораздо более эффективным в отношении микобактерий туберкулеза, чем мои химические препараты, является вещество, выделяемое Streptomyces globisporus, обитающем в почве и имеющим землистый запах. Такие грибы растут на мясном агаре, но проблема состоит в отделении их от содержимого среды. Это достигается прокачиванием под давлением через керамический фильтр с мельчайшими порами (не более 2 микрон) взвеси, содержащей стрептомицин и побочные белковые продукты. Полученный прозрачный раствор используют для получения натриевой соли и затем сублимируют в вакууме – получается мелкокристаллический порошок. Стерилизуют его рентгеновским излучением или излучением трубки Крукса. После этого можно вводить внутримышечно. Такой же путь для получения других природных антибиотиков. Запиши, а то забудешь. За это благодарные потомки тебе при жизни золотой памятник поставят.