— Да, было дело. Ты тогда выпросила эту куклу, а она орала, что ты её достала. Пригрозила мне. Я пришёл на твой выпускной в детский сад. Наталья увидела и действительно чуть меня не посадила в тюрьму. У неё тогда кто-то из высоких чинов в полиции был в любовниках. На меня тупо повесили чужое преступление, выбивали признание кулаками. Удалось позвонить твоему деду. Я не знаю, что предпринял Михаил Романович, но меня отпустили, и даже имя моё в деле больше не фигурировало. Тогда я понял, что твоя мать добьётся своего, если я буду к тебе приезжать. Прости, но я испугался и уехал.

— А твои родители? — спокойно спросил я.

— Они в то время скончались. Отравились палёной водкой. Я продал квартиру и купил в другом городе. Прости, что так вышло.

— Я понимаю, пап. Если бы ты попал в тюрьму, то на карьере юриста можно поставить крест. Похерить столько лет учёбы нельзя. Тем более, когда ты вырос в такой семье. Ты правильно сделал, что уехал.

Мы поели. Потом отец предложил немного пройтись по центру города. Я согласилась. Папа засыпал меня вопросами, узнавал, как я жила все эти годы, говорил, что совершенно случайно узнал о моей странице в ВК. Оказывается, дочь его старого приятеля учится вместе со мной.

Я шла рядом с папой, и на душе становилось светлее. Он построил свою карьеру, работает ведущим специалистом в одной адвокатской конторе, зарабатывает прилично. Здесь, чтобы встретиться с одним из свидетелей по делу, которое они сейчас ведут.

Мать меня обманула, сказав, что отец — уголовник. Как только совести хватило, и ладно бы врала ребёнку, но я уже взрослая и могла сама найти отца.

Отец действительно пришёл проститься с дедом. Одетый во всё чёрное, он смело шагнул в похоронный зал. Я поздоровалась с ним, дала свечку. Мать удивилась, наверное, сначала не узнала. Потом её взгляд приобрёл совсем другое выражение, она смотрела на отца, как волчица, пытающаяся защитить своего детёныша, но скандалить не стала. По папе было видно, что он не из самых бедных людей на земле.

Отец отстоял с нами отпевание, съездил на кладбище, но на поминки не пошёл. Я понимала, у него дела, да и дедушка по большому счёту ему не родня. Мы попрощались у кафе. Папа обнял меня и сказал, что завтра уже улетает назад. Я предложила встретиться утром, он согласился.

— Нашли всё же друг друга? — рыкнула мать, когда мы садились за стол.

— Твоё какое дело? Я уже взрослая. Теперь ты папу просто так не достанешь. Он один из видных адвокатов страны, — спокойно ответила я.

— У, пришли нахлебники покушать на халяву, — тихо возмутилась мама, глядя, как немногочисленная родня и друзья деда рассаживаются за столом.

Вот как она может на поминках? Да, дедушка был добрый по жизни, помогал родне и друзьям в трудных ситуациях, но они, по крайней мере, платили ему благодарностью. Часто приходили в гости в последнее время, чтобы навестить.

Начали поминать, говорили о том, какой замечательный человек был дедушка. Мама тоже высказалась, пустила слезу, в конце поминок поблагодарила всех, кто пришёл. За столько лет жизни с ней я научилась различать, когда её слова насквозь пропитаны фальшью. Мать всегда думала только о себе, шла по головам к своей цели. Деньги и власть — вот что важнее всего. Остальное для неё — тлен.

Уже на третий день после похорон деда, мама потащилась к нотариусу оформлять наследство, меня она потянула за собой. Я уже выяснила, что получения положенной мне суммы придётся ждать полгода. Какая разница, когда бежать всё оформлять, могли бы и подождать немного. Мы ехали на машине матери, она сидела рядом, поджав губы, потом достала завещание и перечитала ещё раз.

— Хорошо, что управляющим наследством меня поставил. Чужие люди только бы весь бизнес угробили. Кстати, приедем — подпишешь свою долю на меня.

— С чего бы это? Дедушка мне завещал эти деньги, и я не собираюсь отказываться, — возразила я.

— Ты тупая?! Понимаешь, что выдернуть вот так восемь миллионов со счетов фирмы нельзя! Это тебе не восемьсот рублей! — крикнула она, взмахнув руками.

— Ну конечно. На личном счёте дедушки было немало денег. Я не собираюсь отказываться от наследства.

— Да, у отца на личном счёте было пять миллионов. Остальное на счетах фирмы — и всё в деле, — возразила она.

— У тебя тоже есть счёт, — пожала плечами я.

— А ты к моим деньгам не примазывайся, это моё, личное, сколько бы там ни было. И потом, зачем тебе такие деньги? Вот что ты с ними делать будешь? Профукаешь всё. Когда помру, получишь то, что я имею в полном объёме.

— Ты к моим деньгам тоже не примазывайся. Дедушка их мне оставил. Они мои, что захочу, то и сделаю. Может быть, я, по-твоему, и дура, но даже я поняла, что ты в последнее время много тырила со счетов фирмы и переводила на свой.

Впервые решилась в открытую противостоять матери. Ни за что не уступлю. Я обещала деду перед его смертью исполнить свою мечту. Часть наследства пойдёт на операции по коррекции внешности, только матери об этом совсем не нужно знать.