Паула возвратилась к машине и села за руль. Его белая фуражка уже удалилась за сто ярдов и продолжала уверенно двигаться вдоль тротуара. Она смотрела на нее, как на улетающую надежду, пока та не скрылась из виду.

Как только Паула добралась до дома, она тут же подошла к телефону и набрала номер. Пока на другом конце провода раздавались гудки, она захлопнула ногой дверь на кухню, чтобы госпожа Робертс ничего не услышала.

— Да? — произнес мужской голос.

— Лэрри Майлс?

— О, приятный сюрприз. Не ждал от вас звонка, по крайней мере, еще целую неделю.

— Ничего приятного нет. Брет Тейлор находится в городе.

— Что вы говорите? — произнес мягкий, мелодичный голос. — Я думал, что он сидит под надежным замком с другими придурками.

— Ничего смешного. Может быть, он ищет вас.

— Ну, и что мне делать? Собирать манатки?

— Да. Уезжайте из города.

— Для этого нужны деньги.

— Но у вас есть деньги.

— Отнюдь. Мне не повезло на этой неделе. Остался без денег. А нет денег — нельзя смотаться. Но пары сотен хватило бы мне, чтобы добраться до Лас-Вегаса. Там у меня есть друзья.

— Ладно, деньги вы получите. Если уберетесь из города на пару недель. Я сегодня же передам их вам.

— Молодчина, девочка, — произнес голос на другом конце провода. — Обычное время и место?

— Да. А пока вот что: знаете заведение под названием «Золотой закат»?

— Ну, конечно. Что, нанести им визитик? Пощупать их?

— Держитесь от этого заведения подальше, — выпалила она. — Вы меня слышите, Майлс?

— Подождите, пока я поправлю свой слуховой аппарат.

— Я повторяю, во всем этом нет ровно ничего смешного. Брет Тейлор — здоровый мужчина, и он готов на все.

— Успокойтесь, моя прелесть. Я вас понял.

— Тогда имейте это в виду.

Паула положила на место трубку и поднялась на второй этаж, в свою комнату. Надежные полы и кирпичные стены дома казались ей такими же непрочными, как карточные постройки на студии. Даже спальня была лишена необходимой интимности, как будто не хватало четвертой стены, а кровать, на которую она повалилась, стояла на виду у всего враждебного ей города.

Она поднялась с кровати, подошла к зеркалу, посмотрела на свое отражение и не понравилась сама себе. Потом подошла к большому стенному шкафу, чтобы переодеться в красивое платье. Набор одежды ужаснул ее. Бальные платья и кофты, костюмы и шарфы, юбки и жакеты — все было экстравагантно и отвратительно, как маскарадные костюмы. На эти изделия из шелка, хлопка и шерсти были израсходованы тысячи долларов, но там не было ни одной вещи, в которой ее можно было бы положить в гроб.

Когда Лэрри вернулся в спальню, девушка сидела на краю кровати. Возбужденный телефонным разговором, он совсем про нее забыл. Ее спутанные золотистые волосы приятно блестели при слабом свете, струившемся из окна. Но если посмотреть на волосы при более ярком освещении, то можно было бы увидеть, что у корней они черные.

— Тебя долго не было, милый, — заметила девушка.

Она встала и направилась к нему с сонным выражением лица. Ее пупок и два соска составляли рисунок еще одного лица, удлиненного и скорбного. Когда он видел такое лицо вместо тела, то понимал, что девушка ему больше не нужна. Он позволил ей поцеловать себя, но не ответил на поцелуй.

— В чем дело, Лэрри?

— Все в порядке.

— С кем ты разговаривал по телефону? — прошептала она ему на ухо. Ладони, которые она положила ему на шею, были влажными.

— Дела. Заготовки уже раскалились на углях.

— А именно?

— Мои дела, не твои. Послушай, Фрэн, почему бы тебе не слинять на время?

— Чтобы ты мог устроить свидание с другой девушкой?

— Я сказал, что это — дела.

— Я слышала, как ты разговаривал по телефону. Ты думаешь, я тупица?

Он прямо посмотрел ей в глаза и ухмыльнулся.

— А как ты сама думаешь?

— Кто она такая?

— Кажется, я посоветовал тебе слинять. Уходи, исчезни, дуй отсюда, проваливай!

Она прислонилась правой щекой к его груди и замерла.

— Я уйду, если скажешь, кто она.

— Хорошо, — произнес он. — Ты хочешь, чтобы я поступил с тобой круто. — Он схватил ее локти с видом человека, который снимает неудобный воротник, разорвал ее захват и оттолкнул от себя.

— Ты не смеешь так со мной обращаться, — пропищала она.

Он сделал к ней шаг. Она отступила.

— Я ухожу, но ты пожалеешь, если будешь так обращаться со мной.

Она оделась, надела туфли и коричневое спортивное пальто. Он проводил ее в гостиную.

— Не дуйся, Фрэн. Я же сказал тебе, это — дела. Мне, может, придется поехать в Неваду на пару недель.

— Мне все равно, — кинула она от дверей и добавила приторно-сладким, неприятным голоском: — Кланяйся ей от меня.

Слушая звуки ее шагов по коридору, он пожал плечами. Фрэн решила, что тут замешана другая женщина, а с дамой спорить бесполезно. Конечно, женщина здесь замешана, но Паула Вест ему не принадлежала. Вест была слишком шикарна для него. Не внешне — внешний шик его бы не смутил. Она принадлежала к другому классу. А это пробирает насквозь за десяток шагов. Она шустрая дама, но поступила неумно, велев ему не совать нос в «Золотой закат». Уже несколько месяцев он не подходил и близко к этому заведению, но теперь, когда у него появилась причина не появляться там, он будет ходить именно в эту забегаловку.