Женский голос неожиданно повысился, и он услышал несколько слов, которые прояснили ситуацию:

— Вы будете помалкивать, или я убью вас...

Мужчина испустил невеселый хохот гиены.

Брет напрягся и нащупал в кармане пистолет. Но тут кто-то мягко сказал за его спиной:

— Спокойно, друг, никаких неприятностей.

Брет крутанулся и увидел перед собой небольшого яйцеобразного человека в рубашке с короткими рукавами, который держал руки в карманах.

— Кто вы такой?

— Я управляю этим заведением, вот и все. А что вы, черт возьми, делаете здесь?

— Тише, — взволнованно прошептал Брет.

Он с ужасом подумал о том, что Паула может выйти и застать его здесь. Он двинулся в сторону мужчины с короткими рукавами, и они вместе направились к лестнице.

— Я видел, как вы последовали за ней сюда. Ваша жена?

— Вас это не касается.

— Ну нет. Меня это в каком-то смысле касается. Вы были готовы учинить скандал, ведь правда? Скандалы — это то, что противопоказано моему бизнесу.

Они задержались у нижней ступеньки лестницы. Лицо маленького человека отдавало красным под неоновым светом. Это лицо было все в обвисших складках, густые черные брови нависли над подозрительно взиравшими черными глазами, мясистый нос, толстые губы, которые, растянувшись, зажали потухшую сигарету. Общее впечатление было отвратительное, хотя под хитростью и просматривалась некоторая честность.

— Я не могу здесь стоять, — сказал Брет. — Она может выйти в любую минуту.

— Ну и что? Я думал, вы хотите ее видеть.

— Не ее, а мужчину.

— Заходите сюда. — Он пропустил Брета в дверь, на которой было написано «Контора», и опустил жалюзи на переднем окне. — В чем интрига, лейтенант? Вы хотите накрыть их, как говорят, с поличным?

— Нет, ничего подобного. Кто снимает сто шестой номер?

— Такую информацию я могу дать только полиции...

— Черт подери, я пойду и узнаю сам! — Он направился к двери.

— Минуточку, минуточку. Вы хотите, чтобы я вызвал полицию? Я уже сказал, что мы не потерпим здесь скандалов.

Брет в нерешительности остановился возле двери.

— Кто находится в сто шестом?

— Парень по фамилии Майлс. Приехал после обеда. Вы его знаете?

— Знаю. Извините, но я иду к нему.

Маленький мужичок стоял возле окна и поглядывал через полоски жалюзи.

— Какой смысл? — спросил он вдруг. — Она только что вышла и уехала.

— Будь ты проклят! — Брет распахнул дверь на улицу. Машины Паулы не было видно.

— Но вы сказали, что не хотите встречаться с ней. — Человек оказался за его спиной. — И я тоже не хотел, чтобы вы с ней встретились. Когда появляется треугольник, то сразу начинает попахивать бедой. Беда влечет за собой полицию, а полиция сулит неудачи для бизнеса.

— Не вмешивайтесь в это. Мне надо повидать Майлса.

— Может быть, будет лучше, если вы этого не сделаете? Вы слишком разгорячились, не так ли, лейтенант? Я сказал вам, что скандалы нам здесь не нужны.

— Успокойтесь на этот счет. Вы не сможете избежать скандалов, если сдаете номера преступникам.

— Преступник потому, что переспал с вашей женой? Давайте не будем, лейтенант.

— Здесь пахнет не разводом, глупец! Тут замешано убийство.

— Ну и дела!

Брет хлопнул дверью перед его носом. Человечек сел возле своего письменного стола и подтянул к себе телефонный аппарат. Он опять раскурил окурок сигары и выпустил в воздух несколько колечек дыма. Немного поразмыслив, раздавил окурок и отодвинул телефонный аппарат на край стола, так и не воспользовавшись им. Затем вынул из кармана брюк связку ключей, выбрал на ней маленький стальной ключик и отпер верхний ящик с правой стороны письменного стола. Из ящика извлек серый стальной пистолет с полной обоймой и засунул его в правый карман брюк. После чего стал осторожно подниматься по лестнице.

Спустившись с балкона мотеля, Паула увидела у края тротуара желтое такси. Ей показалось, что глаза водителя следили за ней. Она наблюдала за такси в зеркало заднего обзора, когда отъезжала. Таксомотор не тронулся с места, пока не потерялся из виду.

Вероятно, ее нервы опять начали шалить. Что ж, тут удивляться нечему. Напряжение от встречи с Майлсом и от того, что она ему сказала, заставили ее позабыть о страхе. Она чувствовала себя опустошенной и невесомой, как выеденное яйцо. Она истратила остатки энергии в этом последнем столкновении. И не зря.

Единственное, о чем она жалела, — что не дала ему отпор еще несколько месяцев назад. Деньги не имели для нее большого значения, но последние несколько месяцев доконали ее в моральном отношении, и она с трудом владела собой. Ею двигали мелкие вспышки оставшейся жизненной энергии, которые все еще таились в ее нервных окончаниях. Она очень ослабела и была не в состоянии провести остаток вечера в одиночестве, а потому повернула на Уилшир и поехала в направлении гостиницы доктора Клифтера.

Паула позвонила ему от администратора, и доктор подошел к воротам своего коттеджа, чтобы ее встретить. Невысокий человек со спокойной походкой, в яркой домашней одежде, похожий на переодетого чародея.