У Полины хранилось совсем немного детских фотографий, едва набрался бы десяток, и то начиная лет с пяти. Она не знала, какой была в младенческом возрасте и чуть постарше. И вот теперь, разглядывая малышку на старом фото, девушка как-то сразу поняла, что это она и есть. Полина себя узнала, вот только кресла такого не помнила совершенно. Невыносимо хотелось заглянуть в обрезанные части снимка, наверняка рядом стояли ее родители, о которых девушка не имела представления. Любые попытки расспросить о них бабушку разбивались о стену ледяного молчания. Бабушка поджимала губы так, что, будь ее воля, она бы наверняка вся свернулась внутрь; светлые глаза становились пустыми, совсем прозрачными, и у Полины пропадало всякое желание, как поговаривала бабушка, «ворошить прошлое».

Вспомнив, зачем пришла, девушка вытащила из ящика большое махровое полотенце вылинявшего желтого цвета и вернулась в спальню. Там она достала из глубины платяного шкафа чемодан и бережно спрятала фото в карман крышки. Сгустком тепла грудь согревало ощущение прикосновения к фрагменту своего неизвестного прошлого, где у нее была семья, белое платьице и большое бархатное кресло.

Других желающих позагорать в такое время не нашлось. Пустынный пляж чистой светлой линией окаймлял спокойную воду. Крикливые чайки суетились у берегов острова, и большая белая птица кружила над крепостной стеной. Полина спустилась по центральной лестнице, решила далеко не уходить и расположилась напротив ступенек, у спасательной вышки. Девушка расстелила полотенце, сняла платье и направилась к воде. Крупный желтый песок, мелкие цветные камешки и ракушки походили на «секретик» под стеклом, какие они делали с подружками в детстве, гуляя во дворе. В укромном месте выкапывали маленькую ямку, складывали туда цветки с бусинами, записку с нарисованным сердечком или какие-то другие детские сокровища, сверху это добро закрывалось кусочком стекла и засыпа`лось землей. Потом землю следовало аккуратно расчистить пальцем посерединке, и тогда открывалась маленькая разноцветная тайна, крошечный секрет.

Вода у берега прогрелась хорошо. Девушка зашла по щиколотку, затем по колено, постояла, привыкая, и все же рискнула окунуться целиком. Быстро работая руками и ногами, она поплыла вдоль берега, где было потеплее. Полина любила воду, хорошо плавала, но опасалась глубины и старалась не терять дна под ногами.

Чистейшее море мигом смыло все страхи с тревогами, вернув ясность и радость от нового места жительства. Еще оттого, что впервые в жизни можно провести целое лето хозяйкой в собственном доме, а не туристом в гостинице, с сожалением провожающим каждый драгоценный день отпуска.

Всего в нескольких метрах от нее вдруг ударил вверх фонтан воды и кто-то громко фыркнул. Сначала почудилось, что это пловец в черном гидрокостюме, но показался плавник – и стало понятно: дельфин. Полина задохнулась от восторга, она никогда не видела дельфинов так близко. Восхищенно наблюдая, как он играет, выкатывается из воды глянцевым черным колесом, девушка самой себе немедленно поставила условие: не обращать внимания ни на какие странности, что бы ни мерещилось, что бы ни происходило. Остаться здесь до осени, загореть, вернуться в счастье и полностью избавиться от тяжелого осадка на душе, который так и норовил взбаламутиться и напомнить свое гадкое послевкусие при любом удобном моменте.

Дельфин уплыл в сторону острова, и девушка вышла на берег погреться. Она села на полотенце, обхватила колени руками и подставила спину солнцу. Блаженное умиротворение разлилось по всему телу, как долгожданная награда, как главный приз марафонского забега…

Тут из-за острова показался катер и направился в сторону порта с рыбозаводом. Полина прищурилась, приставила ладонь козырьком ко лбу, силясь рассмотреть человека за штурвалом, но расстояние не позволяло.

Спину стало припекать, девушка вытянулась на полотенце, закрыла глаза и сняла черные очки, чтобы они не оставили белых кругов. Глубокое расслабление растворило все ненужные тревожные и тоскливые мысли, будто ее выпустили на воздух из тесного, душного подвала. Даже захотелось глубоко вдохнуть полной грудью и медленно, с облегчением выдохнуть.

Почувствовав, что достаточно хорошо прогрелась, Полина приподнялась, чтобы перевернуться, и увидела, как неподалеку из воды показалась человеческая голова. Двигалась голова так, словно человек не плыл, а пешком расхаживал по дну. Вскоре на берег вышел мужчина среднего роста с телосложением профессионального пловца, отряхнулся, как мокрая собака, и направился к лестнице. Был он абсолютно голым, если не считать того, что все его тело покрывала какая-то зеленовато-бурая короста, подобно ракушечнику на днищах кораблей.

Полина перевернулась на живот и уткнулась лицом в полотенце. Идея посетить местного невролога показалась не такой уж плохой. Мало ли как могли сказаться стресс и перемена климата? Сходить с ума в таком красивом курортном месте категорически не хотелось, поэтому визит к врачу девушка решила не откладывать, а пообедать в ресторане и заодно спросить официанта, где находится поликлиника.

Солнце встало в зенит, пора было уходить, чтобы не обгореть. Купальник успел высохнуть, Полина надела платье, хорошенько отряхнула от песка полотенце, собрала сумку и пошла к лестнице, ощущая себя прогретой, пропитанной солнцем насквозь, до каждой клеточки.

Несмотря на обеденное время, ресторан пустовал. Девушка заняла свое прежнее место на веранде и стала разглядывать остров. Он служил неизменным магнитом для взгляда, до того необычно выглядел холм посреди моря с крепостной стеной на вершине. Тот же белый катер шел теперь со стороны порта в обратном направлении, за ним торопилась моторная лодка. Они прочертили прямую пенную дорожку к острову и скрылись за ним. Полина невольно позавидовала тому, кто находился в лодке: у него был доступ на такую закрытую, практически заповедную территорию.