Бреннан кивнул. Его нисколько не удивило, что Ричард знает о посещении монаха. Филиппу казалось, что журналисту известно обо всем, в том числе и о событиях, еще только предстоящих.

– Молодой человек из какого-то монастыря. Слегка двинутый, - сообщил Бреннан. И начал рассказывать о кинжале. Внезапно он почувствовал, что с ног до головы покрылся испариной. Ладони тут же взмокли.

– А чего он хотел, этот ненормальный монах?
– поинтересовался Ричард.

Бреннан пожал плечами:

– Не стану докучать вам деталями. Но вот что вы, к примеру, насчет этой фразочки: "Порождение дьявола живет и, прекрасно себя чувствуя, находится в Англии".
– О Господи, - откинув голову, рассмеялся Ричард.

– Да еще какая-то старуха написала в монастырь. Эту ее историю я не берусь рассказать за ужином.

– Нет, нет, сделайте одолжение, - взмолился Ричард.
– Вполне возможно, я пристрою ее в "Нэшнл Инквайер".

– Вы не сделаете этого, - внезапно подала голос Маргарет.

Ричард улыбнулся ей:

– Конечно, нет. Все это не для огласки. Даже "порождение дьявола" не для публики.

Официант принес кофе.

– Мне кажется, - заявила Маргарет, - нам не мешало бы сменить тему.

Так они и сделали.

Часом позже, уже в постели, Маргарет повернулась к мужу и спросила:

– А что это за история, которую ты отказался поведать нам за ужином?

– Пустая, - зевая, отозвался Филипп.

– Ну расскажи мне.

И тут он угадал в ее интонации настойчивость и знакомые нотки. Какое-то время после свадьбы все эротические фантазии исходили от него, теперь же инициатива полностью перешла к Маргарет, и Филиппа то и дело поражало воображение жены.

– Ну давай же, рассказывай, - настаивала она. Филиппу не терпелось выложить Маргарет, что ему нужен отдых, что он до предела вымотался, но он переборол сон.

– Это отвратительно, - начал Филипп, пока жена устраивалась рядом.
– Если верить этой старухе, то один из моих предшественников - Дэмьен Торн - влюбился в англичанку. И поверишь ли, она работала на Би-Би-Си. Несколько месяцев спустя, после того, как Торн умер от сердечного приступа, она родила, Бреннан хмыкнул, раздумывая, как сформулировать фразу, - ну, не совсем обычным способом.

Он замолчал, ожидая, что жена либо скорчит гримасу, либо рассмеется, однако она словно воды в рот набрала. Чуть позже Маргарет прошептала:

– Дэмьен Торн был самым прекрасным мужчиной, которого я когда-либо встречала.

Филипп мельком глянул на жену:

– Ты его встречала? Я этого не знал.

– Я просто видела фотографию. А когда была школьницей, он мне снился.

И снова воцарилось молчание. Затем Маргарет отвернулась от мужа:

– Как звали эту женщину?

– Кейт, - ответил он, - Кейт Рейнолдс.

– Кейт, - шепотом повторила Маргарет.
– Кейт, Катерина, - ее голос походил на шорох, на дуновение ветра. И вдруг она обратилась к Филиппу с английским акцентом:

– Кейт, - опять повторила она шепотом, - зови меня Кейт.

Он придвинулся к жене, понимая, что она имеет в виду.

– Как мне тебя звать?
– переспросил Филипп.
– Кейт, - Маргарет, упираясь в подушку, приподнялась на локте.

Пока они занимались любовью, Филипп видел в окне отражение обнаженных тел. Через стекло ночное небо казалось безоблачным, и звезды отпечатывались на их отраженных телах.

Это было едва ли не извращением. Но он испытывал блаженство, наслаждаясь ее голосом с этим непривычным акцентом. Голос звал и манил, требуя делать то, что не поддавалось описанию. Она называла его Дэмьеном и стонала от боли, когда он глубоко проникал в ее плоть.

И когда Филипп случайно взглянул в окно, он вдруг понял, что свет играет с ним плохую шутку: поблескивая среди мерцания звезд, глаза Маргарет пылали желтым, незнакомым пламенем.

***

Iа следующее утро портье, дежуривший у стойки, заметил в вестибюле взволнованного молодого монаха.

– Меня зовут брат Френсис, - представился тот.

– Да, да, - закивал портье.
– Здесь для вас пакет.
– Он нагнулся и, достав конверт вместе с большим кошелем, вручил все это монаху. Конверт был заново заклеен скотчем. Монах вскрыл его и, заглянув внутрь, вздохнул.

– Можно ли мне переговорить с мистером Бреннаном из 34-го номера?

– Боюсь, что он уже выехал, сэр.

– Он не оставил мне какой-нибудь записки?

– К сожалению, нет, сэр. Только то, что вы держите в руках.