— Конечно, дешевле, ведь на них не распространяются ограничения, да и не все нам продают, некоторое оборудование нам не купить ни за какие деньги, — тут, видимо, Абрам Лазаревич не вытерпел. — Саша, вы задаете странные вопросы. Поймите, никто вас к этим делам и на пушечный выстрел не допустит. Там такие зубры от экономики занимаются закупками, не нам с вами чета. Зачем вам это?

— Абрам Лазаревич, а давайте я вам нарисую простенькую схему, как бы производил закупки я, а вы решите, рабочая она или нет. Хорошо?

Он в ответ скептически хмыкнул.

— Да, почему нет, интересно будет посмотреть за полетом вашей мысли.

Сказав это, он рассмеялся. Я тоже улыбнулся, но в предвкушении его реакции. Сам я ничего придумывать не стал: читал когда-то о работе наших внешторговцев во времена железного занавеса, вот и решил преподнести эту схему, как придуманную на коленке. Суть там простая и работает все по принципу «деньги делают деньги».

Я начал рисовать карандашом на листе кружочки и квадратики, попутно все объясняя.

— Представьте, что мне выделили определенную сумму для покупки оборудования для строительства автозавода. Вернее, не так. Я выяснил, что оборудование для автозавода нам продадут за триста условных долларов, и мне, исходя из этого, выделили именно такую сумму. Что делают наши представители? Просто покупают и отправляют в Союз, так?

Абрам Лазаревич непроизвольно кивнул, а я продолжил:

— Как поступлю в этой ситуации я? В первую очередь, отыщу пару американцев — любителей легких денег, никак не связанных со всякими там коминтернами и вообще с коммунистами. Одного делаю фиктивным промышленником и от его имени покупаю оборудование для нужных мне заводов. Нам все продают по завышенным ценам, так что по моей схеме это обходится в разы дешевле, но я не экономлю деньги, а просто закупаю этого оборудования как минимум в три раза больше за те же деньги.

Тут Абрам Лазаревич не выдержал и произнес:

— Влезете в неприятную историю и не получите ничего, кроме убытков и грандиозного скандала.

Я только улыбнулся на это высказывание и попросил дослушать до конца

— Получив оборудование, я начинаю строить завод на территории Америки.

Абрам Лазаревич, хотел что-то сказать, но я не дал, остановив его взмахом руки, как будто говоря «помолчи, дай рассказать».

— Так вот, я строю завод, треть оборудования монтирую на этом заводе и организовываю производство автомобилей. Вторую часть оборудования у меня по чуть более высокой цене «покупает» мой соотечественник, второй найденный мной американец, чтобы перепродать, скажем, в Испанию, где тоже строят завод, который начнет выпускать автомобили. В чем выгода, спросите вы? Она есть. Во-первых, в Испанию поедут оба комплекта оборудования. Их погрузка на судно и прохождение таможни — самый тонкий момент схемы. Здесь придется постараться, чтобы перестраховаться и не влететь. Но речь сейчас не об этом. В Испанию едут два комплекта оборудования, но в порту назначения выгружается один, а второй вместе с каким-нибудь не вызывающим интереса грузом, закупленным в Испании, отправляется в Союз. Так решаются сразу несколько вопросов. Заказчик, то бишь Союз, получает свое заказанное оборудование, а капиталисты, сами того не зная, зарабатывают для нашей страны деньги, за которые потом под предлогом расширения производства можно будет продолжить закупки по той же схеме. А если срочно понадобятся крупные суммы денег, можно продать эти заводы, притом гораздо дороже, чем они обошлись нам на самом деле. Вы спросите, на какие деньги я построю заводы, если выделенных мне средств хватит только на покупку оборудования? Я отвечу, что без проблем возьму кредит, где в качестве залога выступит оборудование, которое я приобрел. Сами видите, как все просто.

Сказать, что Абрам Лазаревич был ошарашен, это ничего не сказать. Весь его внешний вид буквально лучился вопросом «а что, так можно было?».

У него, похоже, даже хмель пропал. Очень долго он сидел молча, что-то напряженно обдумывая, а потом неожиданно громко прокричал:

— Яша, собирайся, нам надо уезжать!

От его крика даже я вздрогнул, да и такое его поведениее удивило меня неслабо. Скажу больше, заставило задуматься: что я такого сказал, чтобы так возбуждаться?

Он между тем встал, накинул висевший на спинке стула пиджак и сказал мне:

— Готовься к поездке за рубеж, ты теперь точно едешь.

Несмотря на то, что позвали только Яшу, уехали все гости в полном составе.

Я только плечами пожал и, пребывая в прекрасном настроении, занялся уборкой со стола, отметив про себя, что теперь на пару дней точно едой обеспечен. Потом немного попарился и завалился спать. Рыбалку я и не подумал откладывать, уснул с мыслью «и пусть весь мир подождет».

Проснулся затемно бодрым и с предвкушением, как в детстве. Хотя если разобраться, в этом мире у меня сейчас, пусть уже и не детство, но юность точно.

К реке шел вприпрыжку. Расположился прямо за своим огородом на пирсе, вот, кстати, тоже, надо это недоразумение переделать, чтобы перед людьми не краснеть.

Не торопясь, размотал удочки, отрегулировал глубину, немножко подсыпал в качестве прикормки сваренного с вечера пшена, заправленного пахучим подсолнечным маслом, нацепил на крючки червей и принялся ждать клева. Пока сидел в ожидании чуда, не бездельничал, а начал замешивать манку — очу попробовать карасиков потаскать, вдруг получится.

На червя через вскоре начала поклевывать мелкая плотвичка, а на манку я с первого же заброса из-под камыша вытащил чуть не килограммового карася. За минут двадцать поймал десяток подобных монстриков и остановился, куда мне их столько девать? Попробовал снова половить на червя и разочаровался, очень уж мелкая плотвичка шла, не товарная. Подумал немного и начал развлекаться проводками, в полводы, в надежде, что хоть на течении будет клевать что-то получше по размеру, и не прогадал. Когда вытащил первую красноперку весом грамм четыреста, у меня проснулся азарт, и я пропал для этого мира. Кто ловил в проводку, тот меня поймет, очень увлекательное занятие, особенно когда клюет такая рыба, как у меня сейчас. Таскал отборную красноперку, как на конвейере, не отвлекаясь ни на мгновение, и остановиться смог, только когда солнышко начало припекать не по-детски.