В отель вернулся пешком, тут и идти-то было несколько минут. По дороге в попавшемся на глаза газетном киоске приобрел карту города. В этот раз я не повторю ошибки, сделанной в Нью-Йорке, и изучу планировку города в первую очередь.

Слежки опять не обнаружил, но уже на все двести процентов был уверен, что она есть. Добравшись до отеля, принял душ и просто улегся спать, на предстоящую ночь у меня большие планы.

Проснулся вовремя. Никто меня во время сна не побеспокоил, поэтому я с хорошим настроением перекусил в ресторане отеля и, вернувшись в номер, занялся подготовкой к ночной вылазке. Надо разобраться с этой непонятной слежкой, которая неслабо меня напрягает, тем более что сейчас у меня не должно быть врагов в Америке как таковых. Ни с кем ещё не успел схлестнуться, если, конечно, не считать уничтоженных бандитов. Но там мы со Стивеном сработали чисто, поэтому и проблем с той стороны быть не должно.

Не торопясь, подготовил оружие, притом оба револьвера. На один накрутил глушитель и зарядил его приобретенными недавно патронами. Второй оставил без глушителя. Не рискну я стрелять разрывной пулей через глушитель, дурость это. Да, решил при случае помочь старику и подготовил два патрона, сделав на пулях крестообразные надрезы. Конечно, стрелять из револьвера без глушителя я буду только в крайнем случае и то прямо перед тем, как придёт время возвращаться в отель. До того попробую взять наблюдателей живыми и как следует расспросить, кто, что и почему.

Отель покинул без палева, через запасной выход. Не факт, что мне удастся вернуться так же тихо, но уже то, что ушёл, не привлекая внимания, дорогого стоит.

Аккуратно, стараясь ступать потише, покинул внутренний двор и начал огибать здание, чтобы подойти к месту, где днем заметил машину, в которую садился наблюдатель. Делал так в надежде, что следящие за мной люди не стали менять место стоянки, очень уж оно было удобным. В этом своем предположении я не ошибся и чуть не нарвался. Только чудом успел остановиться и не попасться на глаза противникам. Уже собираясь выглянуть из-за угла, за которым должна стоять машина, услышал вопрос на чистейшем русском языке с явно наигранным возмущением:

— Долго ты ещё смолить будешь?

Ответ услышал одновременно с шумом приближающихся в мою сторону шагов.

— Да уже почти докурил, сейчас отолью и вернусь.

Дальше события понеслись, как во сне, стремительно и по краю пропасти, по-другому даже не знаю, как выразиться. Из-за угла появилась фигура, как мне показалось, здоровенного мужика, который, к счастью, смотрел себе под ноги и не успел среагировать на мой удар рукояткой револьвера в голову. Вырубил его наглухо и успел даже подхватить и уложить за углом, вне видимости из автомобиля. После этого я приготовил к стрельбе револьвер с глушителем и спокойно пошел к их автомобилю, держа оружие в опущенной руке. Подошёл к водительской двери, открыл её и выстрелил в лицо удивлённого донельзя пассажира. Чуть не выронил револьвер и не наложил в штаны, когда с заднего сидения неожиданно прозвучал вопрос-претензия:

— Ну че вы расхлопались дверью, вам, что заняться больше нечем?…

Сам не понял, как пристрелил этого дядьку, который как раз начал садиться. Пулю положил, как и пассажиру, точно в лобешник и, что странно, и в первом, и во втором случае пули не проломили головы противников насквозь, а благополучно застряли внутри этих самых голов. Как-то мне казалось, что тяжёлая пуля должна наоборот наделать тут жутких дел, но нет. Странно, но думать над этим казусом сейчас было не время, да и место совсем неподходящее.

Дальше действовал по уже привычному, отработанному алгоритму. Трупы обыскал, разместил на заднем сидении вырубленного мужика и его тоже избавил от всего лишнего, а потом надежно спеленал брючными ремнями, снятыми с его мёртвых подельников. После этого усадил его на переднее пассажирское сидение и повёл трофейный автомобиль на выезд из города, благо в номере изучил карту и наметил пути движения как раз на такой случай.

Допрашивая за городом в укромном месте пленного мужика, я попутно размышлял: вот сейчас непонятно, это везение или уже клиника. Двоих сбежавших из торгпредства ищут чуть не все детективы Америки, а встретиться с ними повезло мне. И как встретиться. Оказывается, эти скунсы за время пребывания в Америке нехило так развернулись и даже нашли себе помощников из бывших эмигрантов. Один из этих двоих видел меня в компании Абрама Лазаревича и, случайно встретившись со мной на железнодорожном вокзале, запаниковал, подумав, что я приехал ради их поганых шкурок. Второй, как ни странно, согласился с ним, что я здесь из-за них. Поэтому они решили действовать на опережение, привлекли подчинённого в качестве водителя и организовали слежку. Выяснили, где я живу, подкупили портье, который пообещал указать номер, в котором я остановился, и сегодня ближе к рассвету хотели заявиться ко мне в гости. Конечно, шуметь там они не собирались, хотели выкрасть, вывезти за город и узнать у меня, зачем я приехал в город, а попутно ещё и получить свежие новости из первых, так сказать, рук об идущем расследовании.

Слушал пленника и, честно сказать, охреневал от простоты этих товарищей, а ещё больше — от их наглости. Так действовать, как планировали они, это надо быть совсем уж отмороженными, правда, как поведал пленник, портье они в живых оставлять не планировали, поэтому могло и прокатить. Не зря ведь говорят, что наглость города берет, вот и здесь все могло получиться, не будь я чуть удачливее.

Когда только осознал, кто попал мне в руки, я даже руки мысленно потёр от предвкушения очередного денежного куша, ведь, по рассказам Абрама Лазаревича, все, кто занимался закупками товаров для Союза, нехило наварился, но с этим мне не повезло. Конкретно эти товарищи все наворованное сразу вкладывали в покупку недвижимости, да ещё и оформляли все на подставных лиц, так что в этот раз прибарахлиться не удалось.

От трупов избавился, сбросив их с обрыва в морской прибой, в надежде, что море похоронит и скроет следы преступления. Туда же выкинул и револьвер с глушителем, избавившись на всякий случай от грязного ствола. Пленника привёз в город и на тихой улочке пристрелил из второго револьвера, напрочь разнеся ему черепушку разрывной пулей, вернее затылок, превратив его в фарш. Не забыл сдёрнуть с него ремни, которыми он был связан, и спокойно уехал, направляясь поближе к своей гостинице. Приблизительно за километр от отеля, действуя точно так же, как и во Франции, я поджег автомобиль, забросил в него оставшийся неиспользованным второй патрон с доработанной пулей и направился обратно в гостиницу, по дороге стараясь избегать освещенных фонарями мест. Добрался благополучно и даже смог просочиться незамеченным обратно в свой номер. Дверь черного хода на мою удачу оказалась открыта, никто, похоже, к ней после моего ухода не приближался, поэтому мне и удалось вернуться к себе в номер, не привлекая внимания. Прежде чем уснуть, я не поленился почистить револьвер, из которого стрелял, потом основательно вымылся под душем и только после этого упал в чистую постель, планируя хорошо отоспаться впрок.