— А можно тут где-нибудь наружу выглянуть? — спросил он у Ханаи.

— Вон там.

Двигаться стало проще. Ребра ныли, но эту боль можно было контролировать, свыкнуться с нею. Единственная проблема заключалась в поворотах головы: если он вертел ею слишком быстро, внутреннее ухо не успевало за движениями, и желудок сводило от головокружения.

Ханаи провела его по извилистой тропке вокруг центрального здания, мимо двух длинных построек у края территории под куполом. Сквозь мутные пластиковые окна, слегка выгнутые наружу от давления, он видел небольшое стадо коз; женщины отцеживали у них молоко. Животным теснота вроде бы не доставляла особых неудобств, хотя козы постоянно налетали друг на дружку и спотыкались о комки навоза размером с булыжники.

— Вот, — показала Ханаи.

Кейн догнал ее и остановился рядом с японкой у очень большого окна, вделанного в стену купола между двумя переборками. Тут были устроены бетонные скамьи, цвели кактусы и юкки. За окном Кейн видел крупные глыбы льда, обернутые зеленым пластиком и затененные алюминиевыми навесами: запасы воды для колонистов. А еще дальше простирался марсианский сад камней.

Территория производила более чуждое впечатление, нежели холодная белая пыль Деймоса, хотя была визуально теплее, напоминая пустыни на севере Нью-Мексико или Аризоны. Однако песок имел чересчур красный цвет, скалы выглядели слишком темными и пористыми, горизонт был ближе и не внушал оптимизма: за ним тянулась лишь бескрайняя пустыня.

Впервые он постиг, не просто интеллектом, а мозгом своих костей, что больше ничего тут нет. Никаких тебе древних рас и забытых цивилизаций, никаких каналов, скрытых долин с джунглями или вечных туч. Лишь сухая, выпотрошенная временем оболочка планеты и немногочисленные уязвимые жители под куполом.

Ближний пластиковый лист зарябил от порыва ветра, и Кейн, пригревшийся в неподвижном воздухе под профильтрованным солнечным светом, содрогнулся.

— Мрачновато, да? — спросила Ханаи. — Есть тут и более интересные места, например, долины Маринера. Но там бы вам жить не захотелось.

— Да, — сказал Кейн, — и вам явно не захотелось бы.

Он отвернулся и пошел следом за Ханаи по зигзагообразным тропкам в полях. Когда Ханаи подошла к полосе, засаженной бобами, разогнулись сразу с десяток рабочих и уставились на Кейна: кое-кто с мечтательным, задумчивым выражением, другие с явным узнаванием.

Они понимают, кто я, сказал себе Кейн.

— Где Диана? — спросила Ханаи.

Ответила невысокая полноватая женщина, чьи засаленные каштановые волосы были острижены на уровне челюсти.

— Этим утром не видать.

Даже говоря с Ханаи, женщина не сводила глаз с Кейна.

— Блин, — сказала Ханаи. — А почему не доложили?

Женщина медленно развернулась и посмотрела Ханаи в лицо.

— Слышь, ты, чё пристала? Мне насрать, за каким хером она прогуливает. Если хошь, иди Кёртису на нас настучи. Свободна.

С этими словами она снова согнулась и выдернула клок травы из упорядоченных рядов посадок.

Изнанка утопии, подумал Кейн.

Пара-тройка присутствовавших вернулась к работе, но остальные продолжали стоять неподвижно, глядя на Кейна. Ханаи сморгнула, потом еще раз, и сказала:

— Ну, Кейн, идемте тогда…

Она снова перешла на скользящую грациозную походку, и на сей раз Кейн не поспевал за ней.

Менее чем через минуту она оторвалась от него на дюжину ярдов. Кейн был вынужден остановиться, боль в груди разгоралась, как раскаленный уголек.

— Эй! — крикнул он. Из-за усилителя в маске возглас получился писклявым. — Я думал, вы за мной присматриваете.

Ханаи обернулась.

— Если не можете меня догнать, лучше подождите, пока я не вернусь.

— Чего вы так сорвались в галоп? Стоило с крестьянами остановиться поболтать, и вы уже летите как ошпаренная.

— Кейн, послушайте. Я не стану вам разъяснять особенности местной политики, ладно? Просто будьте осторожны, и все пройдет как нельзя лучше.

— А какое отношение к этому имеет политика? — спросил Кейн и тут же сообразил. — Кёртис? Думаете, он с ней что-то сделал?

Ханаи уже продолжила движение, проигнорировав вопрос. Она взбежала на крыльцо одного из обескураживающе идентичных домиков в полях и забарабанила в дверь. Кейн догнал ее и услышал низкий свист, исходящий из-под краев двери.

Они выгибались внутрь.

— Осторожно! — вскричал Кейн, увидев, что Ханаи тянется к ручке. — Там…

Дверь словно бы отскочила назад, увлекая Ханаи за собой. Внутри оказался вакуум, и воздух рванулся туда с оглушившим Кейна ревом. Маску едва не сорвало с его лица, он упал на колени и согнулся в три погибели, прикрываясь.

Он понимал, что именно они обнаружат, но не был готов к такому обилию крови.

Кровь собралась лужей вокруг головы Дианы, лежавшей в постели лицом вниз. Девушка скончалась в попытках соскользнуть на пол. Ворвавшийся внутрь воздух разметал частицы и брызги крови по дальней стене, образовал сложный пуантилистский узор, представившийся Кейну посланием от Кёртиса.